Чисвикские ведьмы - Роберт Рэнкин

Короче, затем началась драка.

И все стало из рук вон плохо.

А потом…

– Лорд Питер Уимси, – сказал председательствующий в Брентфордском городском суде судья Давстон, – ибо Уилл представился именно лордом Питером Уимси, когда оказался в полицейском участке. – Вас обвиняют в следующих правонарушениях. В том, что вчера вечером, в восемь тридцать или около того, вы и ваш брат-близнец, находясь в состоянии заметного опьянения, вошли в пивную, известную как «Руки Орлока», что на Грин-Дрэгон-лейн, и спровоцировали там всеобщую драку. Что вы использовали приемы смертоносного боевого искусства Димак – которое, как известно, позволяет изуродовать противника или его превратить в калеку одним прикосновением кончика пальца, – отчего пострадали: мистер Майкл Магуамп, известный также как здоровяк-барочник; мистер Чарльз Виндзор, известный также как коротышка,[95]констебли Норман Кротч и Реджинальд Мик; миссис… – Кашель с галереи был пресечен судебным приставом. – Также известная как дама в соломенной шляпке; мистер Найджел Демпстер, ведущий колонки светской хроники «Брентфордского Меркурия»…

– Что? – переспросил Уилл. Он сидел на скамье подсудимых под охраной двух бравых констеблей с фамилиями Кротч и Мик, которые щеголяли одинаковыми повязками на головах и синяками на подбородках. Уилл старался сидеть как можно дальше от своего альтер эго.

– … исполнители главных ролей в спектакле «Иосиф и его разноцветное платье», премьера которого недавно состоялась в Вест-Энде, и прочие лица.

– Я не трогал никакого Протчи Лидс, – возразил Уилл.

Судья сверился с протоколами.

– Конечно, простите, – спохватился он. – Здесь не «прочие лица». Далее следует мистер Монтегю Саммерс, историк и оккультист…[96]

– С него все и началось, – заявил Уилл. – Он ударил меня палочкой для отбивания ритма.

– Три мудреца, щелк-щелк-щелк, – пропел Барри.[97]

– … и странствующий менестрель-дислектик, воспевающий дела древности, – продолжал судья.

– Он первым меня ударил, – уточнил Уилл. – Своим джанбо.

– Итак, подсудимый, признаете вы себя виновным?

– Я невиновен, – ответил Уилл. – На нас с братом напали. Мы только защищались.

– А констебли Кротч и Мик, которые прибыли на место происшествия и которым вы нанесли удары, повлекшие за собой потерю сознания?

– Я ничего такого не делал, – заявил Уилл.

– Свидетель утверждает, что его друг вас видел.

– Бред, – отрезал Уилл.

– Если вы имеете в виду Брэда Питта, то он здесь ни при чем – возразил судья. – Но раз уж мы заговорили о людях искусства… Вас также обвиняют в нападении на Литтл Тича, популярного артиста мюзик-холла.

– Он наступил на носок моего сапога, – вставил Литтл Тич, и его нос показался над перилами галереи, а носки своих сапог – между двумя балясинами.

– Его я и пальцем не тронул. Мне это приписали ошибочно.

– Можно мне занять свое место, ваша честь? – осведомился джентльмен в длинном одеянии, парике и сапогах с высокими каблуками.

– А вы кто? – спросил судья Давстон.

– Советник защиты Фредди Лонсдейл по прозвищу Проигрыватель.

– Что? – спросил Уилл.

– Я вас знаю? – осведомился судья Давстон.

– Конечно, знаете, ваша честь, – заверил его Фредди. – Я живу за углом. Я дежурный советник защиты. Когда не собираю собачий помет.

– Вы франкмасон? – спросил судья.

– Ну что вы. Конечно, нет.

– Тогда для вашего клиента дело принимает скверный оборот.

– На первый взгляд – да, – согласился Фредди. – Но ничего нельзя сказать заранее. На этот раз, возможно, мне повезет. Рано или поздно я чего-нибудь добьюсь.

– Меня восхищает ваше присутствие духа, – признался судья. – Правда, пахнет от вас не слишком приятно… Но я сомневаюсь, что вы выиграете это дело. А наказание за массовое избиение – смерть.

– Никогда такого не было, – заявил Фредди.

– Сегодня вторник, – уточнил судья Давстон, – поэтому сегодня будет так.[98]

– Конечно, ваша честь, – ответил Проигрыватель. – Понимаю. В этом есть определенный смысл. И все же я сделаю все, что от меня зависит. А если меня постигнет неудача… завтра будет другой день. Как я полагаю, среда.

– Могу ли я занять свое место? – осведомился еще один человек.

– А вы кто? – полюбопытствовал судья.

– Гуинплен Дхарк. Франкмасон и советник обвинения.[99]

– Один из них, – Уилл-второй сидел на другом конце скамьи подсудимых, согнувшись в три погибели и обхватив голову руками. Он страдал от первого в своей жизни похмелья. Страдал жестоко. Зато, протрезвев, он больше не слышал голоса этого треклятого Ларри.

– Из них? – шепотом переспросил Уилл-первый.

– Из них. Из ведьм и колдунов. Он продал душу дьяволу. Между прочим, это из-за него мне пришлось выбирать черную кошку.

– Что?! – вырвалось у Уилла номер один.

– В чем дело? – осведомился судья Давстон.

– Протестую, – произнес Уилл и привстал.

– Заткнись, – ответил констебль Кротч и воспользовался дубинкой, которую опустил на голову Уилла.

– Ох, – сказал Уилл и сел. Правда, ненадолго. Через миг он снова встал и снова произнес:

– Протестую.

Констебль Кротч снова поднял свою дубинку.