Лицо неприкосновенное - Владимир Войнович

– Прошу ознакомиться с этим документом! – Лейтенантразвернул лист бумаги с дыркой в правом нижнем углу. Генерал взял бумагу имедленно стал читать. Чем больше читал, тем больше хмурился. Это был ордер.Ордер на арест изменника родины Чонкина Ивана Васильевича.

– А где же печать? – спросил генерал, надеясь, что ордер неоформлен законным образом.

– Печать прострелена в бою, – с достоинством сказаллейтенант и потупился.

– Ну что ж, – сказал генерал смущенно, – ну что ж… Если так,то конечно… У меня нет оснований не верить. Поступайте согласно ордеру. – Онотступил назад, освобождая путь лейтенанту. Лейтенант шагнул к Чонкину и двумяпальцами, как гвоздодером, вцепился в только что полученный орден. Чонкининстинктивно попятился, но было поздно. Лейтенант дернул рукой и выдрал вместес орденом клок гимнастерки.

– Свинцов! Хабибуллин! – последовала команда. – Взятьарестованного!

Чонкина схватили под локотки. По рядам красноармейцев прошелшум. Никто ничего не понимал.

Помня о роли командира как воспитателя, генерал Дрыновповернулся к личному составу и объявил:

– Товарищи бойцы, мой приказ о награждении рядового Чонкинаотменяется. Рядовой Чонкин оказался изменником Родины. Героем он притворялся,чтобы втереться в доверие. Ясно?

– Ясно! – прокричали бойцы не очень уверенно.

Полковник Лапшин выбежал на дорогу и, встав спиной кдеревне, вытянул руки по швам.

– Полк! – закричал он, дав сильного «петуха». –Побатальонно, в колонну по четыре, становись!

Пока полк выстраивался на дороге, генерал вместе с Ревкинымсел в бронетранспортер и уехал. Уехал от греха подальше и Голубев.

Наконец полк построился и занял всю дорогу от одной околицыдо другой!

– Полк, равняйсь! – скомандовал полковник. – Смиррно! Сместа с песней шагом… – полковник выдержал паузу, – марш!

Грохнули сапоги о влажную дорогу. Из середины строя взмылвысокий голос запевалы:

Скакал казак через долину,

Через кавказские края…

И сотни глоток подхватили:

Скакал казак через долину,

Через кавказские края!

Мальчишки со всей деревни бежали вдоль строя и пыталисьподобрать ногу. Бабы махали платочками и утирали слезы.

Позади полка хромая кляча тащила пушку-сорокапятку, а запушкой ехал на колесиках инвалид Гражданской войны Илья Жикин в буденновке.Проехав до середины деревни, он махнул рукой и повернул обратно. Вскоре послеухода полка жители Красного увидели выезжавшую со двора Чонкина полуторку.

Лейтенант сидел в кабине рядом с шофером. Остальные четверодержали за руки стоявшего в кузове Чонкина, который, впрочем, не вырывался.

За машиной, рыдая и спотыкаясь, бежала Нюра. Косынка сбиласьна плечи, волосы растрепались.

– Ваня! – кричала Нюра, давясь от рыданий. – Ванечка! – и набегу тянула руки к машине.

Чтобы прекратить это безобразие, лейтенант приказал шоферуехать быстрее. Шофер прибавил газу. Нюра не выдержала соревнования с машиной и,споткнувшись напоследок, упала. Но и лежа, продолжала тянуть руки в сторонубыстро удалявшейся машины… Сердце Чонкина заныло от жалости к Нюре. Онрванулся, но не тут-то было, его крепко держали.

– Нюрка! – закричал он, отчаянно мотая головой. – Не плачь,Нюрка! Я еще вернусь!