Рыцарь лома и топора - Наталья Сарафанова

– Знаю, – ответил Коля, впиваясь крепкими зубами в баранью ногу.

А веселье между тем продолжалось. Гости плясали. На сцену выходили желающие выразить почтение «королю» и «королеве», артисты пели, музыканты играли.

Коля утолил первый голод и удовлетворенно откинулся на спинку стула, потягивая через соломинку пепси.

– Вы меня поразили, уважаемый, – послышался голос слева.

Коля скосил глаза и увидел заезжего силача, стоявшего рядом с ним.

– Вы позволите? – спросил тот, пододвигая свободный стул от соседнего столика, и, не дожидаясь разрешения, присел.

– Что надо-то? – спросил Коля, продолжая невозмутимо потягивать пепси.

– Скажите, а вас кто тренирует? – осторожно спросил силач.

– Вот эта прекрасная дама. – Коля благоговейно погладил по плечу «принцессу», а та ослепительно улыбнулась.

– Ну да?! – недоверчиво хмыкнул силач. – А впрочем, почему бы и нет. Я бы тоже не отказался от такого обворожительного тренера.

– Обойдешься, – нахмурил брови Коля.

– Точно, – кивнула Светлана. – Обойдешься.

– Шутка, – расплылся в заискивающей улыбке силач. – Это шутка, уважаемый. У меня к вам конкретное предложение. Я готов вам устроить турне по стране и за рубежом за большие деньги. За очень большие деньги! С вашими возможностями и моими связями вам будет обеспечен потрясающий успех.

– Обойдешься, – отмахнулся Коля.

– Точно, – кивнула Светлана. – Обойдешься. У тебя бицепс какой?

– В напряженном состоянии шестьдесят два сантиметра, а что? – насторожился силач.

– А у моего рыцаря в расслабленном за восемьдесят! Прикинь! Тренируйся еще!

– Я же серьезно, – обиделся силач.

– И мы серьезно, – важно произнес Коля. – Я чту традиции предков. Во мне их сила. И я не променяю свою работу на какую-то там клоунаду на потребу толпе.

– А что же вы делали сейчас? – задал провокационный вопрос силач. – Вы же на потребу толпе сейчас выступали.

– Но-но! – снова нахмурился Коля. – Ты это не путай. Ты за бабло тут скачешь, а я просто оттягивался. Мы так оттягиваемся. Правда же, принцесса моя?

– Истинная правда, мой рыцарь. Мы так оттягиваемся, – согласно кивнула Светлана.

– Хорошо живете, – с завистью в голосе произнес силач. – Вопросов больше не имею. Разрешите откланяться.

– Само собой, – кивнул Коля и, не обращая более внимания на силача, заинтересованно посмотрел на сцену, где неожиданно наступило затишье.

Музыка смолкла, а яркие, пульсирующие вспышками лучи сменил мягкий струящийся свет. В зале народ тоже невольно стих, словно ожидая чего-то.

– Внимание, дамы и господа! – прозвучал долгим эхом голос герольда. – Наступает кульминация нашего торжества. Феерию истинной магии представит вам очаровательная волшебница, ведунья в седьмом поколении, потомственная великая колдунья, владычица Темноземелья и прилегающих окрестностей, хозяйка черной башни и всемогущего золотого котла, великая чародейка Гелла!!!

В зале послышались ленивые хлопки.

– Итак, дамы и господа, встречайте! Гел-ла-а!!! – завопил герольд так, будто представлял на ринге абсолютного чемпиона мира по боксу в тяжелом весе.

Дробно забили барабаны. Нервные всплески холодного синего света заплясали по сцене, извергая из себя темную женскую фигуру в облегающей черной одежде. Она будто из воздуха возникла. Но никто не удивился, посчитав столь эффектное появление одним из фокусов. В зале послышались ленивые хлопки и пьяные мужские возгласы, характеризующие весьма яркий облик той, что стояла на сцене и сверлила присутствующих в зале своими огромными черными глазами.

– Крутая телка! – неслось из зала.

– Раздевайся, покажи свой фокус!

– Овладей мной, владычица!

– Давно я не была в этих краях, – свистящим шепотом произнесла гостья. Но ее услышал каждый, и зал затих.

– Признаться, я не узнала ваш город, и он мне понравился, – продолжила она в полной тишине. – Я вижу, что мой каждодневный труд не пропадает даром. Здесь много интересного и познавательного. Особенно интересен зверинец. Очень большой, разнообразный зверинец, и это радует. И еще меня радует ваше веселье. Хорошее веселье, искреннее. Я бы сама не прочь остаться здесь на пару дней, чтобы повеселиться над вами вволю. Но время не ждет. Не буду злоупотреблять более вашим терпением и начну веселье.

– Давай, не томи! – раздался выкрик из зала.

– Кто там такой нетерпеливый? – усмехнулась Гелла. – Это ты предлагал мне раздеться?

– Да, я! – Лысый, толстый, круглый, как колобок, человек подскочил с места. – Зелеными плачу. Сколько?

– Деловой разговор, – кивнула Гелла. – А сколько не жалко?

– Тысячу.

– Маловато, – поморщилась темная гостья. – Жадный ты. Кто больше даст? Для того разденусь, на колени к тому сяду и фокус покажу.

– Две! – завопил «колобок».

– Три! – донеслось с другого конца зала.

– Пять!

– Восемь!

– Десять!

– Пятнадцать! – снова завопил «колобок». В зале воцарилась тишина.

– Пятнадцать раз, пятнадцать два, пятнадцать три, – четко произнесла Гелла. – Деньги вперед.

«Колобок» засеменил на сцену, доставая из карманов три пачки американских долларов.

– Держи, чародейка!

Гелла приняла деньги, распечатала пачки.

– Мусор, – произнесла она и подбросила банкноты.

Зал ахнул. Банкноты на глазах у зрителей превратились в сотни черных бабочек. Через секунды от них не осталось и следа. Поднявшись вверх к потолку, они словно растаяли в темноте.

– Мусор, – повторила Гелла. – Всего лишь мусор! Но какая власть в нем! Ступай на место, скотина, – приказала она «колобку». – Прижми свою толстую задницу к стулу и жди.

– Слушаюсь, моя чародейка, – пробормотал «колобок» и засеменил обратно, суетливо перебирая коротенькими отростками ног, торчащими из непомерно толстой нижней части его туловища, а Гелла взмахнула руками, и заиграла музыка из кинофильма «От заката до рассвета».

Народ, движимый первобытными инстинктами, всколыхнулся и подался вперед, а Гелла, пританцовывая, медленно пошла меж столов. Извиваясь змеей, она попутно выпила рюмку водки и закусила грибочком. А по залу пронесся вздох удивления. Понять публику можно. На черной гостье сам собой как бы растворился коротенький облегающий жакет. Чудо, да и только. Теперь только узенький лифчик прикрывал крутую грудь таинственной гостьи от похотливых взоров мужской половины публики. А она продолжала свой гипнотизирующий танец.