Фамильная честь Вустеров - Пэлем Грэнвил Вудхауз

– Потрясающий был день, Дживс, но вот он и кончился. Что там говорится про жаворонков?

– Прошу прощения, сэр?

– И, кажется, про улиток.

– А, вот вы о чем, сэр. "Время года – весна; и прозрачное ясное утро; и трава на холмах усыпана жемчугом рос..."

– А как же жаворонки, Дживс? И улитки? Я отлично помню, там есть и про жаворонков, и про улиток.

– Сейчас дойдем до жаворонков и улиток, сэр. "Жаворонок завел свою песню так весело и безыскусно; и улитка ползет по листу, оставляя свой легкий узор..."

– Ну вот, я же говорил. А последняя строчка?

– "Улыбается Бог в небесах – в этом мире все так хорошо?"

– Именно так, если вкратце. Я бы и сам не сказал лучше. И все-таки, Дживс, точка еще не поставлена. Пожалуйста, расскажите мне про эту чертовщину с Юлейлией.

– Боюсь, сэр...

– Я сохраню все в величайшей тайне. Вы же знаете меня – могила.

– Правила "Юного Ганимеда" чрезвычайно строги, сэр.

– Знаю. Но ведь можно раз в жизни отступить на миллиметр.

– Мне очень жаль, сэр...

Я принял великое решение.

– Дживс, – сказал я, – карты на стол, и я поеду с вами в кругосветное путешествие. Он колебался.

– Если вы обещаете строжайшую конфиденциальность, сэр...

– Ну еще бы.

– Мистер Спод – модельер дамского белья, сэр. У него большой талант в этой области, и он уже несколько лет тайно использует плоды своего вдохновения. Он создатель и владелец торгового центра на Бонд-стрит, который называется "Юлейлия soeurs[24]".

– Не может быть!

– И тем не менее это так, сэр.

– С ума сойти! Теперь я понимаю, Дживс, почему он не хотел, чтобы это выплыло.

– Конечно, сэр. Его авторитет среди соратников пошатнулся бы, тут и сомневаться не приходится.

– Нельзя быть одновременно популярным диктатором и модельером дамского белья.

– Нельзя, сэр.

– Или одно, или другое. Уж слишком это несовместимо.

– Совершенно верно, сэр.

Я задумался.

– Знаете, Дживс, дело того стоило. Я бы нипочем не заснул, все старался бы разгадать загадку. В конце концов, может быть, в путешествии будет не так уж и гнусно?

– Многие джентльмены извлекают из путешествий большое удовольствие, сэр.

– Серьезно?

– Да, сэр. Столько новых лиц.

– Верно. Об этом я не подумал. Новые лица! Тысячи незнакомых людей, и среди них не будет Стиффи.

– Вот именно, сэр.

– А купите-ка вы завтра билеты, Дживс.

– Я уже приобрел их, сэр. Спокойной ночи, сэр.

Дверь закрылась. Я выключил свет. Лежал и слушал, как размеренно вышагивает под окном полицейский Оутс, думал о влюбленных Гасси и Мадлен Бассет, Стиффи и Растяпе Пинкере, о том, как они теперь будут счастливы. Представлял себе дядю Тома, когда он возьмет в руки серебряную корову; тетю Далию, как она воспользуется психологически удачным моментом и выудит у него солидный чек для "Будуара элегантной дамы". Конечно, Дживс прав. Улитка в небе трепещет, жаворонок на кусте – вернее, наоборот, улыбается Бог в небесах, и в мире все так сон, здоровый сон, который освобождает кого-то там от чего-то, – черт, забыл, – стал уносить меня, мягко качая на волнах.