Серьезные мужчины - Ману Джозеф

Ваман завершил свою речь, провозгласив Ади будущим освободителем далитов.

– Я столько всего о нем слышал, – сказал он. – Он до того смышлен, что его даже допустили сдавать сложнейший в мире экзамен. А ему всего одиннадцать. Побольше бы нам таких. Давайте покажем миру, какая в нас всех сокрыта сила.

Публика похлопала, и министр сел, утирая лицо пальцами. Охранник приблизился, держа в руках громадную картонную коробку.

– Это компьютер, – объявил Ваман толпе, и та опять зааплодировала. Некоторые женщины переглянулись, вскинули брови и скривились.

Министр вручил коробку Айяну, а мальчик стоял между ними как целевой получатель. Фотографы за щелкали, разразились овации, Бикаджи истошно завопил:

– Вождь масс!

Министр покинул террасу, продрался сквозь неподвижную толпу, вопли отчаяния заполнили воздух: народ просил работы, денег и пособий. Он многократно кивнул, озирая всех сразу и никого конкретно.

– Идите домой. Верьте в правительство, – приговаривал он.

Прежде чем сесть в машину, он обернулся к Айяну и сказал:

– Зайди ко мне как-нибудь в контору. Разберемся, как продать это место.

Айян отправился домой, приняв попутно тысячу приветствий и тяжких взглядов благодарности и зависти, что в этих местах одно и то же. Ади был дома один. Пытался вытащить монитор из коробки. Широко улыбнулся отцу и сказал:

– У меня теперь есть компьютер.

– Есть, да, только не разбей. Давай почитаем инструкцию и соберем его. Где твоя мать?

– Пришли какие-то женщины и забрали ее.

Айян закрыл дверь на щеколду и сел на пол рядом с сыном.

– Ади, сейчас слушай меня внимательно.

Мальчик старательно выколупывал монитор из коробки.

– Ади, сядь и посмотри на меня, – строго потребовал Айян.

Ади сел на пол и поглядел на отца.

– Весело было, да? – спросил Айян.

– Весело было, – согласился Ади.

– Но теперь всё. Я знаю, что уже это говорил, но теперь точно всё, – сказал Айян.

– Ладно, – сказал мальчик.

– Ты не будешь сдавать этот экзамен. Ты недостаточно умный. И мы с тобой это знаем.

– Ладно, – согласился Ади.

– Ты понял?

– Да.

– Всего этого больше не повторится, Ади. Игра кончена. Ты будешь дальше как другие мальчики, и так тоже очень весело.

– Я не как другие мальчики. Они зовут меня глухим.

– Если кто-нибудь назовет тебя глухим, скажи им: «А я тебя слышу! А я тебя слышу!» Говори, пока не заткнутся. Ладно?

Ади заулыбался.

– А я тебя слышу! А я тебя слышу! А я тебя слышу! – сказал он.

– Будут и дальше так обзывать, – продолжил Айян, – скажи им: «А я слышу, как твоя мать пердит! А я слышу, как твоя мать пердит!» – Тут Ади прямо покатился со смеху. Задохнулся на секунду от хохота, и только страх смерти вынудил его прекратить смех.

Раздался стук в дверь. Айян отпер и поймал Оджу на самовлюбленной суете. Она замерла на пороге и уже собралась войти, но торопливо договаривала последние наставления четырем женщинам, смиренно стоявшим в коридоре.

– Людям пора уже прекращать бросать мусор из окон, – говорила Оджа. – За такое пора вводить штрафы. Или мы станем собирать мусор и закидывать их в квартиры тем, кто его выбросил. Если мы не позаботимся о своем чоуле, тогда кто?

Затем она вошла в квартиру и закрыла дверь. Айян заметил, что у нее с собой долька лимона. Она сразу направилась к Ади и выжала лимон ему на голову. Тот попытался увернуться, но она держала его крепко и проговорила быструю молитву. После чего провела ладонями по его щекам и щелкнула суставами пальцев у своих ушей.

– Дурной глаз мимо нас, – добавила она.

* * *

Свет потускнел, и аудитория притихла. Все места были заняты. Люди сидели в проходах. Кроваво-красный занавес вознесся дремотными складками и явил зрителям семь пустых стульев на сцене.

– Свободные места, налетай, – послышалось из прохода, и зал хохотнул.

Транспарант на заднике сцены гласил: «Индийский поиск внеземного разума». Айян стоял у подножия короткой деревянной лестницы, ведшей на сцену. Он сложил руки на груди и обозрел зал. Указанием следить, чтобы почетные гости в первом ряду – в основном ученые, бюрократы, один актер-неудачник и прочие друзья Намбодри – ни в чем не нуждались, чего бы ни пожелали, он решил пренебречь.

На подиум взошла девушка, озабоченная своим внешним видом, в темно-синем сари, вдруг затрепетавшем под вентилятором на потолке. Она оглядела аудиторию одним глазом – второй скрывали ее ниспадающие волосы.

– Таинственность НЛО заключается в том, что их наблюдают только над развитыми странами, – начала она, – и никакое завоевание Земли не начнется, пока мэр Нью-Йорка не устроит экстренную пресс-конференцию. Если Марс атакует, он атакует Америку. – Она произнесла все это очень серьезно, чуть склонив голову, что слегка приоткрыло второй ее глаз. – Это происходит оттого, что существует межгалактическое понимание равновесия сил на нашей планете? – Она скромно улыбнулась, услышав несколько смешков. – Каковы бы ни были причины, «Мы не одни» – девиз Запада. Но сегодня мы представляем первую попытку нашей страны формально разобраться, что же такое внеземная жизнь. – И она пригласила на сцену семерых.

Первым поднялся старик, которому Айян вынужден был помочь одолеть лестницу. У него была густая копна бешеных седых волос, из ноздрей и ушей торчала кустистая щетина, руки, пока Айян поддерживал его, тряслись. Следом на сцену поднялся белый человек-гора. В таком собрании непременно участие белых. «Белые – брамины браминов», – частенько говаривал Айян жене. И с каждым годом они все выше ростом. Далее шли Джана Намбодри в черной рубашке с китайским воротником и черных брюках и четверо его спутников.

Айян убрался в темный угол и слушал, как эти мужчины – в очередной раз за много столетий – предвещали «новый рассвет». Намбодри поговорил о том, как наконец обрела свободу батарея радиотелескопов под названием Исполинское ухо. Посреди громовых аплодисментов он объявил, что отныне Ухо будет прослушивать небеса и ловить сигналы развитых цивилизаций.

На кафедру взобрался белый, сложил руки. Это его первый визит.

– Намасте, – сказал он и поприветствовал Индию на пути «поиска человечеством себе компании». Следом и другие радиоастрономы поговорили о важности молодежи в SETI. Последним выступал старик. Ведущая представила его как отставного ученого из Бангалора. Он неуверенно поднялся на кафедру и испугался визга микрофона. Придя в себя, заговорил о величии древних индийцев. Толпа аплодировала каждому комплименту, которым он одарял их воображаемых предков. Айян смеялся. Да-да, индийцы – древнейшая цивилизация на Земле, величайшая, лучшая. И лишь у индийцев есть культура. Все остальные – бестолковые кочевники и шлюхи.