Выбор альтернатора - Александр Трошин

Перри легонько толкнул дверь, и она отворилась.

— Заходить никому не возбраняется, — пояснил он.

— А ежели кто-то вознамерится отсюда слинять, решив, что уже отбыл положенное наказание?

— Пока никому это сделать не удавалось, — небрежно бросил старшина.

Я почесал указательным пальцем висок, усердно изучая серую стену. Перри шагнул внутрь, где нас уже ждала Велия.

Оказавшись за забором, я увидел небольшое одноэтажное строение, сиротливо застывшее посреди огромного двора.

— Ух ты! — громко восхитился я. — Какой великолепный барак! Здесь, наверное, можно разместить десяток заключенных?!

— Не язви, — прервал меня Перри. — Это административный корпус. Сама тюрьма… в другом месте.

— Даже не спрашиваю, зачем мы сюда пришли. Мне это безразлично. Привык наконец к тому, что меня все игнорируют.

— Заткнись! — Велия ударила меня локтем под ребра. — Лучше наблюдай за Перри.

Вняв ее совету, я посмотрел на старшину, совершавшего довольно забавные действия. Внимательно изучая стену здания, он что-то тщательно вымерял, бормоча себе под нос цифры. Закончив, Перри замер, вытащил из рубахи медальон, висевший на толстой цепи, и выставил его перед собой.

От медальона побежало несколько ярких молний. Воздух резко помутнел. Через мгновение раздался глухой хлопок, заложивший уши.

Я протер глаз, не понимая, откуда появилось гигантское темное здание, по стенам которого изредка пробегали электрические разряды.

— Тюрьма что, невидимая?!

— Нет, — помотала головой Велия. — Просто она не в нашем мире. Неблагоразумно держать такое количество преступников прямо в Лоренгарде. Вызвать ее можно лишь специальным медальоном. Любой побег исключен — некуда бежать.

Разумно… Я подошел к Перри.

— Покажи, пожалуйста, свою штуковину.

Он снял медальон с шеи и протянул мне. Взвесил его в руке: массивный, платиновый (уж в этом-то я разбираюсь!), украшен большим рубином в центре с одной стороны и непонятными символами из небольших сапфиров с другой… Даже по самым скромным прикидкам средств от его продажи хватит очень надолго!

— А мне такой когда дадут? — поинтересовался я, закрывая загоревшийся алчным огнем глаз.

— Никогда, — забрал медальон Перри. — В Лоренгарде уже легенды ходят о твоей жадности!

— Наглая клевета! — возмутился я. — Ну что, пойдем внутрь или будем здесь яй… ноги морозить?

За тяжелой деревянной дверью был узкий темный коридор. Оттуда несло плесенью и затхлостью. По заросшему вековой паутиной проходу добрались до винтовой лестницы.

— Нам конечно же вверх? — спросил я.

— На три пролета, — кивнул Перри. — Там — камеры первого порядка, в которых обитает всевозможная шушера.

— А сколько всего уровней?

— Три, — ответил он, — или четыре. По обстоятельствам.

— Что сие значит? — не понял я.

— Почему ты все время что-то спрашиваешь?! — не вытерпела Велия.

— Во-первых, потому что от природы любопытный, а во-вторых, интересно, где меня могут шваркнуть!

— И в-третьих, — передразнила Велия, — чтобы не внимать твоему нытью, легко могу заставить тебя заткнуться!

— Моральная террористка! — пробурчал я.

— Чего? — не поняла она.

— Заткнитесь оба! — приказал Перри. — Пришли.

Мы тихо продвигались по широкому полутемному коридору с множеством отворенных камер. Некоторые стальные двери лежали на полу, страшно искореженные. Я лишь вздохнул, представив себе силу, которая могла такое сотворить. Сперва предположил, что здесь поработал больной химик-самоучка, но никаких следов взрывчатки не обнаружил.

— Это что, магия? — тихо спросил Велию.

— На это место самыми могущественными магами Лоренгарда много лет назад наложено заклинание. — покачала она головой. — Магия здесь исключена.

— Даже твоя? — встрепенулся Перри.

— Особенно моя, — нежно улыбнулась Велия. — Ты бы мог и сам догадаться об этом.

— Проклятье! — прошипел Перри, бледнея. — Если бы я об этом подумал, то ни за что не потащил бы тебя сюда!

— Перри, — шепнул я, — а если бы ты вспомнил, что я и вовсе далек от любой магии, то никогда бы и меня не втянул в это гиблое дело, да?

— Заткнись! — предупредил он.

Под ногами неожиданно захлюпало. Глянув вниз, я узрел лужу липкой крови, покрывавшую пол, покуда хватало взгляда. И не только пол, но и мрачные стены, и высокий потолок.

— Море крови, трупов нету… Не свалить ли нам отсюда? — продекламировал я.

— Мы не сможем отсюда выйти, иначе как через катакомбы, — не оценил Перри мой талант.

— А далеко ли до них?

Перри промолчал, и я переключился на Велию:

— Значит, — шепнул я ей, — пока мы здесь, твоя магия не работает? То есть ты не можешь ставить на мне свои подлые эксперименты?

— Верно, — так же шепотом ответила она. — Пока мы здесь…

Что-то в ее голосе мне не понравилось — была в нем какая-то зловредная нотка. Рано или поздно, как я надеялся, все равно мы отсюда свалим.

— Хм, — поежился я. — Намек понял. Молчу.

Мы тихо шли мимо мертвых камер, стараясь не поскользнуться в лужах крови. С потолка изредка что-то капало, и почему-то именно на меня.

— Shut fuck up! — не выдержал я, в очередной раз растерев на челе густую кровь. — Почему на вас ничего не капает?! Я что, особенный?

Тишину нарушило лишь довольное фырканье сзади.

Наконец добрались до следующей винтовой лестницы. Помимо крови, ее покрывала еще и отвратительная зеленая слизь, особенно сильно — тонкие перила. Сверху стекали уже настоящие кровавые ручейки.

— Что там? — осведомился я, поднимаясь.

— Второй уровень. В основном насильники, поджигатели, содержатели притонов и сутенеры… Мелочовка! — скривился Перри.

Из-за прикрытых дверей вытекала в коридор кровь. Заглянув в первую же камеру, я был буквально сметен волной смрада. Все же успел заметить, что на крюку в потолке головою вниз висит освежеванный заключенный, а под ним аккуратно уложены внутренности…

— А сколько крови в человеке? — спросил я Перри, изучавшего соседнюю камеру.

— Даже тебе столько не выпить! — откликнулся он, прикрывая дверь.

Я изредка заглядывал и в другие камеры, но ничего нового в технологии казней не нашел. Какая-то больная педантичность!.. Больше не приходилось думать, как обогнуть жуткие лужи, не испачкавшись, поскольку кровь полностью покрывала пространство пола.

— Интересно, мы тут живых-то встретим? — пробормотал я, чувствуя себя несколько не в своей тарелке.