Приехали! О власти, которая так редко радует - Виктор Коклюшкин

Мало того, что календарь майя пророчит крах цивилизации, а тут еще и черный цвет в моду вошел. Когда наши правители появляются на телеэкране все в черном, так и кажется, что следом внесут венки: сельскому хозяйству — от импортеров, безвременно почившему кино — от спонсоров. А на венке образованию: «Спи сапакойно, дырыгой тываришч!»

А ведь есть целая наука — какой цвет полнит, какой вызывает радость. Допустим, мэру Москвы предстоит говорить о нехватке детских садов. Надел розовый костюм — и порядок. Пока еще сады построят, а радость у жаждущих уже появилась. Если президенту предстоит вести речь о борьбе с коррупцией, подойдет белый костюм в крупную черную клетку — и элегантно, и доходчиво. А премьеру беседовать о лесных пожарах можно в зелененьком, держа над головой зонтик. Потому что главное подспорье в борьбе с огненной стихией у нас — дождь.

Надо искать новые формы общения с массами. Хотите увеличить пенсионный возраст — привезите из горного аула старожила. Пусть он появится на экране и скажет: «Мне 101 год. Уйти на пенсию в 65 лет для меня — все равно что сразу из колыбельки». И кто посмеет возразить? Не надо бояться экспериментировать. Вот же поют безголосые певицы — и ничего! Следует только, если фигурка хорошая, максимально раздеться. У министра здравоохранения Голиковой — хорошая. И зачем тогда спорить с доктором Рошалем? Раздеться — и кто его, старого и седого, будет слушать?

О каких переменах в МВД можно говорить, если народ видит Нургалиева только в кабинете у президента с докладом? Покажите его в засаде, под дождем. Дождь можно изобразить из лейки прямо в кабинете. Но пока никакой выдумки и оригинальности. Просто удивляет, как это Жириновский не допер сняться в ролике, где он моет посуду, а жена ему выговаривает, что она нигде не бывает и ей совсем не в чем ходить. Скольким мужчинам знакома эта ситуация?! Какое женское сердце не преисполнится сочувствием?

У Михаила Касьянова — и рост, и стать. А привлечь к себе внимание не может. Но разве трудно объявить, что если его выберут, то сразу у всех все будет. Иначе он ляжет… Не на рельсы, как обещал первый президент, а на

Кутузовском проспекте в пижаме. Ради одного удовольствия посмотреть на это люди побегут к урнам. Ленин бревно нес — не погнушался. А Зюганов? Снять его на разгрузке вагонов. Вот придут в Москву вагоны с бахчевыми — и запечатлеть его с арбузом. А потом — хоп! — он арбуз раскалывает и говорит: «А внутри мы все красные!» И не в черном костюме, а в светлом, чтобы зрительно создавалось ощущение легкости.