Очарованный дембель. У реки Смородины - Сергей Панарин

– Куда мы идем? – поинтересовался он.

– Сам не знаю, – признался Старшой. – Когда шевелишь ногами, лучше думается. А вырисовывается у нас с тобой форменная хрень. Заблудились на ровном месте, газета испоганилась, мобила взорвалась, идиот какой-то у костра встретился, да еще и мертвяк появился. Такого, согласись, не бывает. Антинаучная фантастика, короче.

– Кор-р-роче! – донеслось с ближайшей елки.

Братья увидели крупного ворона. Птица глядела, не мигая.

– Надо бросать пить, – обреченно промолвил Егор.

– Бросай! – согласился ворон. – Далеко ли путь держите, добры молодцы?

Он раскатисто произносил звук «р», и ощущалось, что ему нравится тарахтеть.

– Вот, теперь придется с птицами базарить, – сказал Иван.

– Брезгуешь? – Ворон наклонил голову вбок.

– Нет, просто непривычно как-то.

– Ну, прости. Куда все-таки идете?

– Нам бы в ближайшую деревню…

– Хорошо шли. Надо чуть правее. Там она.

– А далеко? – спросил могучий ефрейтор.

– Нет. Коли лететь, то раз – и на месте. Видел, как вы умруна победили. Прекрасно. Всем расскажу. Стало быть, тебя звать Егором, а твоего брата Иваном?

– Точно. Блин, умная птичка!

– Да помудрей некоторых буду. Недаром моему славному Первопредку сам Сварог вручил ключ от Ирия!

«Ни фига себе! – подумал Старшой. – Сварог из пантеона славянских богов!» А черный птах продолжил:

– Право слово, неудобно спрашивать, но откель вы родом?

– Из Воронежа, – ответил Иван.

– Хорошее название, нашенское… Воронеж… Не знаю такого княжества. Издалече, видать, прибыли. Не буду вам мешать, скатертью дороженька.

Ворон вспорхнул и стремительно улетел за деревья.

– Постой! – крикнул вслед Старшой, но опоздал.

– Что будем делать? – поинтересовался ефрейтор.

– Пойдем правее. Доверимся галлюцинациям, – сказал Иван.

«Вот так, наверное, и спрыгивают с катушек, – рассуждал он. – Но чтобы вместе! А были ли случаи синхронного помешательства близнецов? Ничего не могу припомнить… Да нет, слишком реальные видения. К примеру, грязь на форме. Не с Егором же я месился, представляя его восставшим мертвецом… Неужто все реально? Именно! Власти прячут от нас правду! Сибирь кишит неопознанными и малоизученными аномалиями, а нам втирают, что здесь просто тайга. Сто пудов! Это чтобы люди на лес и нефть не зарились».

Сконструировав глупую гипотезу, Иван слегка успокоился и велел себе не гонять до поры тревожных мыслей о происходящем. Лишь бы выйти к деревне. А там – люди, телефон и попутка до большого населенного пункта. Обязательно с вокзалом.

Деревня разочаровала Старшого жестоко и непримиримо. Когда около трех часов дня братья-дембеля выбрели к ней из леса, стало ясно, что телефона и попуток не будет.

Ни проводов, ни автомобилей, ни антенн на крышах.

– Полный голяк и натуральное хозяйство, – констатировал Иван.

Домишек было немного, они стояли на невысоком холме. У подножья раскинулось озеро. От берега к деревне катилась телега, запряженная каурой лошаденкой. В телеге восседал мужичок.

– Не знал, что существуют настолько глухие села, – проговорил Старшой. – Даже, черт его возьми, клуба нет. Скукотища тут должна царить просто сказочная.

Подойдя к околице, братья увидели столб с вырезанным хмурым ликом бородатого богатыря да доску, на которой красовалась надпись: «Большие Хапуги».

– Трогательное название, – оценил старший сержант.

Близнецы, конечно, устали. Тут сложились и последствия возлияний в поезде, и бессонная ночь, и полдня пути натощак. Хотелось пить, есть и спать. Но быстро найти отзывчивого хозяина не получилось.

Они постучались в первый же дом. Тишина.

– Все ушли на фронт, – вяло пошутил Иван, и близнецы побрели к следующей хате.

Это был дом-красавец: крепкий, с резными наличниками, с аккуратным крыльцом и перилами. Чувствовалась рука мастера.

На стук вышел хозяин – коренастый мужчина лет тридцати пяти. Рыжий, хитроглазый, с бабьим голосом.

– Чего вам? – спросил мужчина, поигрывая киянкой.

– Здравствуйте, – почтительно начал Старшой. – Мы заплутали и устали, помогите, пожалуйста…

– О, тут я не помощник, – перебил хозяин. – Я по плотницким делам.

Он повернулся, чтобы уйти в дом.

– А к кому нам обратиться? – борясь с раздражением, спросил Иван.

– Обратитесь к Перуну, он справедлив.

Старшой придержал Егора, который уже собрался рубануть плотника в дыню. «А чего он?» – говорили глаза могучего ефрейтора.

– Надеюсь, в этой деревне есть вменяемые гостеприимные люди, – сказал старший сержант.

– А что, вполне вероятно, – пожал плечами хозяин. – Деревенька у нас небольшая, да люди добрые.

– Не, ну он точно издевается, – процедил Егор.

– По-моему, он по жизни такой, – тихо ответил Иван.

Теперь плотник не торопился покидать пришельцев. Он с любопытством разглядывал дембельскую форму Старшого. Еще бы, Ваня приготовился к увольнению на славу: сделал вставки в шевроны, соорудил подплечники, пустил по штанинам золоченые лампасы, идеально начистил пряжку ремня и классически загнул ее углы. Ефрейтор Емеля предпринял те же самые декорационные действия, но его парадка получилась не столь блестяще, как у старшего брата.

Картину портила засохшая грязища, налипшая во время борьбы с мертвяком, но плотник ее не заметил.

– Вы кто будете? – спросил он.

Иван ответил гордо и честно:

– Мы – воины, только что отдавшие свой долг родине.

– И много задолжали?

Близнецы синхронно почесали макушки. Странный сельчанин им попался, очень странный. Ответил Егор:

– Два лучших года жизни задолжали, вот и отдали.

– Что за родина такая, которая временем берет?

– Такая же, как и у тебя. – Иван начал закипать по-серьезному.

– Значит, на постой бы вас определить… – Плотник наконец-то озаботился проблемами усталых дембелей. – Кого бы присоветовать?..

В проулке появился худенький мужичок с неестественно раздутыми щеками. За них что-то было набито, как у хомяка.

– Тит, поди! Дело есть! – окликнул его плотник.

– Прошти, у меня жабот полон рот! – ответил мужичок и побежал дальше.

«Прямо-таки не человек, а ходячий центр занятости какой-то», – подумал Иван. А Егора посетила мысль: «Ну вот. Еще один олигофрен».