Возвращение оракула - Сергей Шведов

— Мама дорогая, — ошалело уставился простодушный Кеша на криминального босса. — Эк тебя угораздило, Саша.

— А что случилось-то? — удивленно спросил Субботин у испуганно подавшихся в сторону братков.

— Метаморфоза! — ахнул Веня и даже присел в испуге. — Ну, Александр, я же тебя предупреждал — не стоило тебе сюда соваться.

Субботин рассердился и даже попытался врезать Стеблову по физиономии за дурацкие пророчества, но тут вдруг почувствовал, что за спиной у него выросли крылья. Нет, руки остались, и ноги тоже были вполне человеческие, и лицо, если судить на ощупь, вроде бы не поменяло очертаний, — тогда какого черта все эти придурки вылупились на него, словно впервые видели?

— Черен ты стал, Саша, как негр, — пояснил авторитету не потерявший присутствия духа Гриня. — И лицо у тебя черное, и руки черные, и крылья за спиной тоже черные. Только глаза красные, как у спившегося кабана.

— Что ты хочешь от меня, Демон Зла?! — прогремел вдруг эхом под сводами храма страшный голос, заставивший всех присутствующих пригнуться.

— Это он к кому обращается? — растерянно обратился Субботин к опешившему не менее других Грине.

— К тебе, Саша, к тебе, — прошептал тот в ответ побелевшими губами, — а более никто здесь на это звание претендовать не может. Обличье не то.

— Золото проси! — прошипел Веня.

— Золото хочу, — не стал кочевряжиться Субботин.

— Все золото мира теперь твое! — прогремел все тот же голос, заставивший всех присутствующих вздрогнуть в который уже раз.

— Доллары проси, — посоветовал Гриня.

— Хочу доллары, — вздохнул Субботин.

— Все доллары мира теперь твои! — вновь громыхнуло под сводами храма.

— А евро? — спохватился Кеша. — Евро кому останутся?

— Хочу евро, — не стал спорить с простодушным братком Демон Зла.

— Все евро мира теперь твои!

— Бери, Саша, и рубли, — махнул рукой Гриня. — Чего отказываться, раз дают.

— Все рубли мира теперь твои! — торжественно отозвался оракул на запрос настырного демона.

— А юани? — напомнил Кеша.

— Ты еще тугрики попроси, — хмыкнул Гриня. — Мы и так в денежной массе утонем.

— Не буду просить тугрики, — обиделся Субботин. — Идите вы к черту.

— Так мы в некотором роде уже пришли, — прокашлялся Гриня.

— А про баб забыли, — спохватился Кеша.

— Хочу баб, — сердито бросил в пространство авторитет.

— Все ведьмы мира теперь твои! — прогромыхал сверху все тот же голос.

— Какие ведьмы?! — возмутился Кеша. — Мы же баб просили.

— Девственниц надо было просить, придурок, — зашипел на него Гриня.

— Телок, что ли? — попытался уточнить Кеша.

— Все телки мира теперь твои!

— Хватит, Саша, — зашипел Веня. — По-моему, он тебя перестал понимать, этот оракул.

— Да пусть просит сразу власть над миром, — посоветовал из угла Блинов. — Что вы там мелочитесь!

— Хочу власти над миром, — громко произнес вконец замороченный подельниками Демон Зла.

— Власть над миром теперь твоя! — уже не так громко произнес оракул, тоже, видимо, порядком подуставший от многочисленных просьб. После чего наступила мертвая тишина. Похоже, оракул решил, что больше просить его вроде не о чем, и отправился на покой.

— Ну, и зачем тебе власть над миром, Саша? — ехидно спросил Гриня. — Огребли бы бабок, погуляли бы с телками на Канарах, а теперь нате вам — извольте управлять миром, ваше демоническое величество.

Субботин был слегка смущен свалившимся на его плечи величием. Но, с другой стороны, назвался груздем — полезай в кузов.

— Справимся, — оптимистично заявил Кеша, — чай, не боги горшки обжигают.

— Вроде кричит кто-то? — Блинов предостерегающе поднял руку.

Шумели за стеной храма. То ли трактор там урчал, то ли тракторист надрывался над внезапно заглохшим двигателем. В принципе ничего удивительного в этом не было — местность-то кругом сельская, а на дворе весна. Самое время готовиться к посевной.

— А вон там дверь открылась, — указал Кеша пальцем в дальний угол. И оказался прав. В глухой стене действительно образовался просвет, через который, возможно, удастся выбраться наружу. Субботин первым решительно шагнул к выходу, почти уверенный, что на свету наваждение рассеется и он без труда вернет себе утерянное было обличье.

Однако авторитет ошибся. Сам того не ожидая, он оказался на балконе, а у его ног гудела и бесновалась огромная толпа, по меньшей мере в сотню тысяч рыл. Именно рыл, а уж никак не лиц, это Субботин понял сразу и струхнул не на шутку.

— Веди нас! Веди нас! — бесновалась толпа натуральной нечисти. — О Демон Зла!

— А куда вести-то? — не понял авторитет.

— Вероятно, мир покорять, — испуганно икнул за его спиной Кеша.

* * *

Сухарев проснулся от телефонного звонка, истерично призывающего его вернуться из сладких сновидений в реальный мир, который не сулил ему ничего хорошего. Телефонная трубка забулькала голосом прокурора Лютикова. Тот нес ахинею. Во всяком случае, Василию Валентиновичу показалось, что пережитые приключения и трудный разговор с приехавшей из центра комиссией вредно отразились на психическом здоровье прокурора.

— Сейчас буду, — буркнул Сухарев и принялся поспешно натягивать штаны.

Ввиду крайней сложности ситуации от кофе и завтрака пришлось отказаться. Когда прокурор столь внезапно лишается разума, следователям ничего другого не остается, как заменить его на боевом посту.

Потрепанная сухаревская «девятка» бодро вырулила на городскую магистраль, но тут же затормозила в испуге. Возможно, по тормозам ударил сам Василий Валентинович, но не исключено, что много чего повидавшая машина просто-напросто оцепенела от изумления. И, между прочим, было чему удивляться. По главной улице валила толпа совершенно невероятных монстров, рогатых, хвостатых, звероподобных, со свинячьими, кошачьими, собачьими и прочими того же сорта рылами. Сухареву показалось на миг, что он спит и видит дурацкий сон. Он даже ущипнул себя за ногу, но, к сожалению, это верное вроде бы средство не сработало и наваждение не рассеялось. Где-то в отдалении вяло постреливали. Похоже, доблестные правоохранители пытались оказать сопротивление вторгшимся в город захватчикам, но, судя по всему, без большого успеха. Сухарев по собственному опыту знал, что пуля против этой нечисти бессильна.

Слегка опомнившись, Василий Валентинович резко сдал машину назад, круто свернул под арку и попытался прорваться к прокуратуре дворами. Во дворах было пусто, видимо, обыватели не торопились знакомиться с новыми хозяевами города, справедливо полагая, что ждать чего-то хорошего от них не приходится.