Господин барон - Михаил Дулепа

Туристы, сразу заинтересовавшись, начали борьбу за блюдо, а дамочка, все так же с торчащей изо рта ложкой, тянулась одновременно к двум бутылкам. Ну, может напьется и перестанет домогаться? С утра мне всякие намеки делает, с изяществом носорога. Уж и так ей ответил, и эдак — делает вид, что не понимает. Суровая нордическая прямота, возражения от жертвы не принимаются.

Туристы, по очереди пуча глаза, замолкали, но даже видя, что творится с их сотрапезниками отказаться от искушения попробовать не могли. Постепенно за столом воцарилась тишина, прерываемая только страдальческим сопением. Надо же, опять сработало. Неужели никто из попавшихся раньше не предупредил? В среднем, я использую этот трюк раз в день. Ежедневно экскурсанты оставляют отзывы на сайте, но никто ни слова не говорит о том, что с ним случилось за обедом!

Я опустил глаза и продолжил терзать отбивную.

Теперь понятно, почему жизнь барона — пиры, охота и война.

Потому что скучно!

Затея с пажами как-то вдруг обрела свою жизнь и теперь практически не требовала от меня усилий. Ребят разбирали с утра желающие, кого-то в полицию, кого-то в помощь Эгельберту, еще куда — всюду, где требовалось символическое присутствие представителя барона. После выходных снова возобновились осады, вчера «армией» командовал Умник, сегодня Дэн, завтра Марти полезет на стену, надо предупредить нападающих… хотя они и сами знают. Девчонка, не смотря на взрывной характер, головастая, но иногда не в ту сторону, так что ее боятся едва ли не больше, чем меня.

В город я не совался, зная, что чем меньше начальство видишь, тем больше его уважаешь. Народ должен быть уверен, что правитель неустанно думает о его, народа, благе, так что нечего с довольным видом слоняться без дела.

Гильдейский пекарь-сутяга принял экзамен у своего коллеги, торжественно вручил ему «удостоверение мастера». Впрочем, скандалист показал себя крутым профи, ухитрившись сделать из подобия мамалыги нечто весьма и весьма смахивающее на деликатес. Они еще и меня сделали почетным членом гильдии пекарей, как «вернувшего эскам утраченный секрет „вареного хлеба“». Ну что скажешь, лизнули начальство.

В замке же дел почти не осталось. Шесть экскурсий в день, три трапезы с туристами, живу как медведь в клетке, вроде бы кормят и нет проблем, а вроде бы чего-то не хватает. Тираню потихоньку слуг и пажей. Придумал для провинившихся наказание, бег с бревном на плечах вокруг замка, даже выбрал парочку корявых полешек, для наглядности. На следующий день проверил — одно бревно выдолблено, другое вообще из крашеного пенопласта. Выругал, сказал, что будут бегать как рыцари из сказаний, со своими конями на плечах, и наутро в каждом стойле вместо нормальных лошадей оказались пони. Причем крашенные в разные цвета, я таких видел, когда с девчонками своими мультики смотрел. Спросил, куда дели живность — молчат, сопят и хихикают. Туристы увидели — обзавидовались, как раз какая-то детская экскурсия была, так от восторженного визга уши закладывало, надо бы семейную программу придумать, «Средневековье для маленьких». Тут еще Анька позвонила, начала подарок клянчить, услышала о пони и тоже захотела. Кое-как договорился, что куплю ей какую-нибудь модную тряпочку, хотя сдается мне, что это был развод в лучших бабских традициях. Ну да все ж таки дочь, и подарок я им обещал, надо будет выбраться куда-нибудь.

Кстати, на международной арене у меня репутация крутейшего экстремиста и тирана. Я в бумагах Особи покопался, там указано, что в баронстве, оказывается, сто десять заключенных на каждые сто тысяч человек, и с момента отделения от федерации средний показатель растет на двадцать процентов в месяц. И плевать, что в городе и окрестностях этих самых тысяч всего одиннадцать, главное, что статистика красивая, так что можно немного округлить! Причем указано, что треть из этой сотни попала в застенки без суда, а каждый второй «используется на принудительных работах». Нет, все сходится — в городском участке на тот момент сидело пятеро, еще трое — в замке, плюс «патриот», плюс «пират», и половина в самом деле трудится. К тому же в самом деле, до референдума сидело восемь человек, сейчас десять — получается преступность возросла, при моем антинародном режиме. В том же отчете пунктик, что на каждые десять тысяч населения в обязательном порядке строится одна виселица и одна плаха. И ведь не поспоришь, вон, на заднем дворе стоят! Вопрос подачи материала. И эдак тревожной ноткой высказано «население баронства запугано и потому поддерживает экстремистские выходки самозваного правителя». Еще бы не поддерживало, благодаря мне об этом захолустье вдруг узнали по всему миру! А на миру и смерть красна…

Между прочим, если подданные довольны, то и барону как-то легче. К примеру, меня все уважают, а вот того чудика, что решил это клятое право первой ночи вернуть, торжественно изгнали. Пацан прибегал ко мне жаловаться, я же тут старейший, а это помимо призрачных прав дает обязанность блюсти достоинство всех остальных, при необходимости принимая какие-то меры. Опросил, покачал головой и предложил покинуть замок. Этот дурак правил людьми по компьютерной игрушке про рыцарей! Ну, а что, он в нее три года резался, там все срабатывало, опыт есть, надо применить! Доприменялся, выгнали. Фон Шнитце уже невзначай намекал, что нехорошо, когда земля и люди без пригляда. Я и так тиран-мучитель, а он меня еще захватчиком-агрессором сделает!

— Господин барон?

Я повернулся, кресло подо мной скрипнуло. Эгельберт, как обычно ничуть не запыхавшийся от подъема на верхушку донжона, протянул мне телефон, а сам кивнул парнишке-сопровождающему, тут же поставившему рядом со мной на раскладной столик еще чашку и наполнившему ее из термоса. Вот его они все слушаются беспрекословно, не то что меня.

— На связи посол Израиля в федерации. Хочет поговорить о Блюмшилде.

— Что, уже и до него добрались? — Я отвернулся, уставившись на яркие городские крыши внизу. — Передайте, что как христианнейший владетель я любые переговоры с ним соглашусь вести только после крещения всего населения его страны. Включая палестинцев. Лучше в православие, но можно и в католики.

— Простите, господин барон сейчас занят. Попробуйте перезвонить позже. — Старик отключил мобильник, щелкнул пальцами и слуга тут же достал из-за двери раскладной стул. Усевшись, фон Шнитце оглядел меня и глубокомысленно заключил:

— У вас плохое настроение, Александэр.

— Пусть скажет спасибо, что я не потребовал восстановления королевства Иерусалимского.

— Вы скучаете.

— Точно.

— Но у нас же постоянно что-то происходит?

— Постоянно — это раз в год?

— А война с осадой?

— Рабочий момент.

— А нашествие викингов?

— Да сколько тех викингов… не всем горожанам хватило.

— А визит комиссии?

— Когда это было? Три дня назад, я уже забывать стал!

— Александэр, мне страшно подумать, чем заняты ваши дни там, на родине, если здесь, при такой жизни, вам скучно.