Три девицы под окном... - Анна Тамбовцева

Лунная дорожка романтично серебрила воду, звезды добродушно взирали с небес на Варю с Егором, позабывших обо всём на свете. Впрочем, ничего принципиально нового звезды не увидели — все влюбленные похожи друг на друга: чуточку безумные, чуточку наивные и совершенно счастливые. Лишь когда небо стало сереть, а луна побледнела, предчувствуя скорое исчезновение, беглецы вспомнили о причинах своего пребывания у самого шпиля накренившейся башни.

— Ай-ай-ай, — сказал Егор, — сейчас за нами явятся палачи. До чего некстати!

— Да, — вздохнула Варя, — на их тактичность полагаться не приходится.

Егор нашел в памяти «ручника» нужные схемы, и влюбленные, стряхнув мечтательное оцепенение, приступили к постройке адаптированной модификации экстрим-планера.

— Запутанная конструкция, — проворчала Варя, прилаживая к простыне очередную веревку. — Ты уверен, что на этом ковре-самолете можно будет лететь?

— Абсолютно. Только не «на», а «под», уж извини за неудобства, — откликнулся конструктор.

Полоса горизонта стыдливо зарумянилась, словно смущаясь, что так некстати должна осветиться лучами восходящего солнца. Воцарилась невероятная тишина, природа затаила дыхание, гадая, сумеют ли отважные узники обмануть злую судьбу и вырваться на свободу. Варя осторожно приблизилась к краю крыши и взглянула вниз, на главную площадь, где было запланировано ее торжественное сожжение.

Площадь была пуста. Лишь сонный палач уныло стругал топором крепкую палку.

Варя поспешила вернуться к Егору. Ее лихорадило.

— Скорее! Для меня уже готовят вертел. Если мы опоздаем… Бр-р-р! Чем тебе помочь?

— Натяни тот конец, сейчас проверим, правильно ли закреплены стропы управления. И ничего не бойся, мы будем жить долго и счастливо.

— Если только не умрем в один день, добровольно кинувшись с высокой башни, — пессимистично закончила Варя.

Рассветную тишину внезапно нарушил колокольный звон. «Бом — собирайтесь — бом — поспешите — бом — полюбуйтесь, как будет гореть злая ведьма!» — пели безжалостные колокола, созывая народ на площадь. У сложенных шалашом дровишек палач с удовлетворением оглядывал результат своих плотницких экспериментов. Варя взглянула на небо. Оно уже полыхало ярким пламенем, опережая нерасторопных людишек с их планами устроить грандиозное зрелище.

— Никогда больше не смогу смотреть на зарю, — прошептала Варя, чье прыткое воображение услужливо поместило ее в самый центр разведенного на небе костра.

— В лучах рассветного пожара летит, как гусь, моя Варвара… — пробормотал Егор, не переставая колдовать над хитросплетением веревок.

— Почему это «как гусь»? — возмутилась Варя.

— Потому что «лебедь» в размер не укладывается. Не отвлекай, осталось совсем немного.

Далеко внизу послышалось лязганье металла. Варя мотнулась к краю крыши.

— Богатыри! Они идут за мной…

— Песню запе-вай! — раздался зычный бас Николы.

— Не плачь, девчо-онка! — дружно грянули добры молодцы. Вытянувшись по стойке «смирно», стражники башни отдали им честь.

— Готово! — крикнул Егор. — Иди скорее сюда.

Варю не пришлось уговаривать. Егор закрепил конструкцию на ее талии, сам встал позади, и тут первый солнечный луч с ликованием вырвался из ночного плена.