Неснятое кино - Виктор Шендерович

Фема, сидевшая у костра, вздрогнула. Она и не заметила, как подошел Вуду.

– Кто?

– Тот, о ком ты сейчас думаешь, – ответил старик. – Нравится… – после паузы ответил он на свой вопрос. – Ты ему тоже.

– Правда? – Фема вся подалась вперед.

– Правда. И не бойся меня.

– Я не боюсь, – соврала Фема.

– Боишься-боишься… Мы иногда спорим с твоим отцом, но ведь мы – друзья.

– Я знаю.

– Я ведь всего лишь голос, которым говорят с нами духи реки, – объяснил Вуду. – А они нам не враги. Они велели мне ободрить тебя. Они сказали: настают другие времена, Вуду! Пускай она любит его, хоть он и не из наших. Так сказали они. Мы же не звери. Мы же – не звери? – переспросил он, и недоверчивое лицо Фемы расплылось в счастливой улыбке.

– Итак, терпение и еще раз терпение, мой друг! – говорил Вождь. Они снова сидели в палатке у Альберта. – И компромисс! Если сюда приедет новый грузовик с гуманитарной помощью… – что вы так удивились?.. – если сюда приедет еще один грузовик, мы рассмотрим вопрос о сокращении человекоедения до разумных пределов.

– Что вы называете разумными пределами?

– Ну, скажем: не есть детей карачуров, – с готовностью конкретизировал Вождь. – Или даже – детей и женщин. Как договоримся.

– Мне надо подумать, – замялся Альберт.

– Думать надо обязательно, – согласился Вождь. – Но завтра с утра мои добрые соплеменники опять проголодаются…

– Хорошо! Я попробую. Но только и вы должны завтра же остановить…

Вождь сделал предупреждающий жест, и Альберт с трудом выговорил:

– …человекоедение.

– В отношении детей, – уточнил Вождь.

– И женщин, – сказал Альберт.

– Это – два грузовика, – заметил Вождь.

Альберт со свистом втянул в себя воздух, но вариантов, кажется, не было.

– Хорошо.

– Ну вот и славно. – Перегнувшись через ящик, заменявший стол, Вождь похлопал Альберта по плечу и достал из недр пальто бутылку. – Скрепим договор красненьким? – И рассмеялся, увидев лицо Альберта. – Не бойтесь, это не кровь.

Вождь налил, и Альберт выпил налитое. Дыхание не сразу вернулось к нему. Он крякнул. В глазах туманилось.

– Ну… – Вождь встал.

– Погодите! – В голосе Альберта дрогнула растерянность. – Но как вы наложите им запрет? Знаете, я пробовал рассказывать про Христа, но…

– Какой Христос, Альберт! – рассмеялся Вождь. – Сегодня моя ясновидящая теща Агуня увидит во сне духов реки. Духи реки скажут ей, что после приезда двух грузовиков с едой и лекарствами есть детей и женщин – нельзя. Вот и все.

– Это обман, – сказал Альберт.

– Вы хотите сказать, что моя теща не может увидеть во сне духов реки? – осведомился Вождь.

– Не знаю.

– А я знаю. Она может! – И он двумя руками дружески похлопал Альберта по плечам.

Через секунду смех Вождя раздавался снаружи.

Он шел от палатки Альберта и уже не смеялся, и Фема, тихонько певшая что-то у костра неподалеку, съежившись, проводила взглядом рослую фигуру. Потом вздохнула и запела снова…

А в палатку к Старому Воину зашел и молча присел Вуду. Так же молча Воин налил ему настойки. Некоторое время они сидели молча. Сквозь крики чаек и плеск воды была слышна песня Фемы.

– Что думаешь? – спросил наконец Вуду.

– Так… – уклончиво ответил Воин.

– Я слышу твои мысли, ветеран, – показал головой Вуду. – Нехорошо, что они так долго говорят вдвоем, Вождь и пришелец. О чем они говорят? И девочка сидит все время рядом с его палаткой, поет… Кому она поет? – спросил Вуду и заглянул Воину прямо в глаза. – С чьего голоса эти песни?

– Привет, – сказал Локоток.

– Привет, – ответила Фема.

– Не холодно?

Фема поежилась и отрицательно покачала головой.

– А то давай пробежимся, – предложил Локоток. Фема не ответила. – Спорим, я первый добегу до большого камня?

– Не спорим, – сказал Фема.

– Почему?

Фема не ответила, и тогда Локоток угрюмо сказал:

– Думаешь, я не понял?

– Ну и дурак, – вспыхнула Фема.

– Опять, да? – шепотом крикнул Локоток.

– Молчи!

– А вот и не буду.

– Дурак!

– А ты – знаешь кто?.. – спросил Локоток.

– Кто?

– Сказать?

– Ну скажи!

Фема смотрела на него в упор. Мальчишка резко встал и ушел в сторону каменной гряды. Потом вдруг прибежал снова и крикнул:

– Все равно его съедят!

Фема вскочила и кинула в Локотка камнем:

– Пошел отсюда! Сопляк! И не подходи ко мне больше! Локоток, увернувшись, сам схватил камень, готовый ответить, но только со всей силы швырнул его себе под ноги и убежал вдоль реки.

– Вот я что и говорю, – продолжал Вуду. Бутыль с настойкой была уже ополовинена, и глаза Старого Воина горели темным огнем. – Ведь народу может показаться, что это неспроста. Что пришелец околдовал и Вождя и девочку… Вдруг он пришел от карачуров?

– Он пришел от карачуров?

– Я этого не говорил, – предостерег Вуду. – Но так может показаться людям. Представляешь, что могут сделать люди, если решат, что Вождя околдовали? Даже не знаю, смогу ли я сдержать их… Хорошо, что есть опытные воины, которые в случае чего смогут встать во главе народа… Смогут?

– В случае чего, – помедлив, сказал Старый Воин.

– Я всегда уважал тебя. Ты прямой и сильный человек. Тебя не околдуешь, как некоторых. Как дела с женою?

– Мы стараемся, – буркнул Старый Воин.

– Я поговорю с духами реки… Скажи жене, чтобы она пришла ко мне.

А Локоток все бежал вдоль реки. Он давно миновал последнюю юрту поселения, и никто не мог слышать его, кроме огромной, грозно шумящей реки. И он с облегчением зарыдал в голос…

После странного договора с Вождем чтение не шло в голову к Альберту. Он отложил книгу и просто лежал, глядя в потолок палатки. Он уже собирался погасить керосиновую лампу, когда на пороге появилась Фема.

– Здравствуй, – сказала она.

– Здравствуй, – ровно сказал Альберт.

Фема вынула из-за спины бинокль.

– Вот. Что это?

– Где ты это взяла?

– Взяла, – просто ответила Фема.

– Где? – повторил вопрос Альберт и сам ответил: – В моей сумке.