На службе у Кощея - Владимир Пучков

– Честное слово, прибил бы! Избавил Магриб от мерзавца. Подумать только, от его паршивого пения я едва не лишился рассудка!

– Впрочем... — чуть помедлив, сказал Попович, — если бы ты его не придушил, то это сделал бы я!

В ответ Муромец лишь усмехнулся и, проведя рукой по животу, пожаловался.

– Вот только жаль, поесть не удалось!

– Тебе бы только пожрать! — заметил Попович. — Ты вообще о чем-нибудь, кроме еды, думать можешь?

– Не-а, — признался Илья. — Не могу. Когда голодный — не могу!

– Ладно, братцы, что теперь делать будем? — подал голос Добрыня Никитич.

– Предлагаю завалиться и как следует выспаться, — предложил Яромир. — Делать-то все равно нечего...

– Выспаться всегда успеем, — заметил Попович. — Тут мозгами пораскинуть надобно! Мысль обкумекать! Нам тут отсиживаться нечего!

Все снова принялись осматриваться. Однако никто ничего придумать не смог. Конечно, можно было вылезти через окошко, но оно находилось слишком высоко.

– Да... — протянул Добрыня со знанием дела. — Дня два мы тут точно проторчим!

– Почему именно два? — удивился Яромир.

– А потому что Илья без жратвы больше двух суток не вытерпит!

– Ну, а потом-то что? Помрет, что ли?

– Нет такой силы, Яромир, которая удержала бы русского богатыря, когда он голоден! — со смехом произнес Попович, поудобней устраиваясь на сеновале. Остальные последовали его примеру, устремив глаза под потолок, где порхали летучие мыши.

– А этот султан, в бубен, понимаешь, бей, скотиной оказался форменной! — чуть погодя заявил Добрыня и тут же зевнул.

– А может, и он в сговоре с колдуном? — предположил Попович.

– Может...

Друзья еще немного поговорили, а потом все как один дружно захрапели. Илья — могучим басом, Добрыня — баритоном, Попович — фальцетом, а Яромир — разухабисто, чисто по-деревенски. Стены сторожевой башни задрожали под могучими звуками богатырского храпа, крыша заколебалась, а перепуганные летучие мыши одна за другой повылетали в щель.

Минут через двадцать наверху под потолком раздался шорох, и вниз посыпались крошки земли.

– Товарищи! Товарищи богатыри!

– Какие мы тебе товарищи, сволочь ты коварная?! — спросонья пробормотал Муромец, переворачиваясь на правый бок.

– Прошу прощения, господа! — поправился стражник.

– Вот это другой разговор, — хмыкнул Добрыня и подмигнул Яромиру. Мол, смотри, то ли еще будет!

– Господа богатыри, у меня к вам большая просьба! — жалостливым голосом прокричал главный стражник.

– Это еще какая просьба, наглая твоя морда? — возмутился Муромец. — Не накормили, не напоили, в темницу бросили! Ничего, ужо будет вам, злодеям!

– Господа богатыри, умоляю вас и заклинаю, выслушайте меня! — всхлипнул стражник. — Его величество султан Магрибский Али ибн Бубенбей не может выносить вашего храпа! Стены дворца так и вибрируют! Все трясется! Господа, не могли бы вы не храпеть?

Друзья в очередной раз обменялись недоуменными взглядами.

– Ну нахал! — покачал головой Яромир. — И поспать-то спокойно не дают!

– Слышь, ты, как там тебя?..

– Хучубей! — представился стражник.

– Так вот, хучь убей, слушай сюда! — крикнул Муромец. — Если султан хочет этой ночью уснуть, пускай прикажет нас накормить! Понял? Каждому по жареному барашку, по поросеночку, фруктов там, ну и горло смочить. Только смотри: никакой кислятины мы и на дух не переносим!

– Понял, — кивнул стражник и исчез.

Некоторое время друзья лежали молча, по-прежнему пялясь в потолок.

– Как думаешь, проскочит? — спросил Попович.

– Ты насчет жрачки?

– Ага.

– Должно проскочить, — широко зевнул Добрыня Никитич. — В противном случае мы своим храпом весь дворец султана разнесем к чертовой бабушке!

Действительно, прошло совсем немного времени, и наверху показался все тот же стражник и с ним еще один. Они подтащили к окну огромный тюк и потихоньку стали спускать его на веревке.

Муромец моментально вскочил на ноги, схватил тюк и принялся поспешно отвязывать узел. Развернув тюк, друзья дружно уставились на султанский презент. Было тут и жареное мясо, и сосуды с ледяным шербетом, сочные гроздья винограда, сдобные плюшки и многое другое.

В животе у Муромца, как, впрочем, и у всех остальных, недвусмысленно заурчало. Но едва друзья протянули руки к еде, как Добрыня крикнул.

– Стойте, глупцы!

– Чего?! — не мигая, уставился на него Илья.

– Вы забыли, с кем имеете дело!

– С кем?

– С Магрибским султаном!

– Что-то я тебя не пойму, Добрыня! — Муромец поскреб пятерней в затылке. — Султан-то наверху остался! Его здесь нет!

– Что ж до тебя так медленно доходит? — начал горячиться Добрыня. — Он нас уже наколол, так? А теперь может запросто подсунуть отравленную пищу!

– Верно! — испугался Попович. — У этого типа не заржавеет.

Муромец изобразил на лице кислое выражение.

– Ну и что теперь делать? Не есть, что ли?

– Проверить надо, — сказал Добрыня, поглядывая наверх. — Эй, стражники!

– Ась? — Голова стражника тут же показалась в окне.

– Хочешь с нами перекусить?

На мгновение возникла пауза. Стало слышно, как стражник шумно сглотнул слюну.

– Хочу! — наконец произнес он, впрочем не слишком уверенно.

– Тогда держи от нас презент! — Добрыня взял кусок баранины и бросил ее стражу. Тот ловко поймал кусок и вонзил зубы в хорошо прожаренное мясо.

– Гум-гум! Ням-ням... Вкусно! — Стражник в один присест управился с мясом и сытно икнул. — Благодарствую, славные рыцари!

– А это, чтобы сушняк не мучил! — Добрыня тем же манером переправил ему одну из бутылок.

Стражник зубами вырвал пробку и опустошил бутылку в лучших традициях российских «горнистов».

– Еще раз — спасибо! — задушевно пробасил Хучубей. — Отличные вы ребята! Была бы моя воля — выпустил бы вас!

– Ну так и выпусти! — подал голос Попович.

– Не могу! Приказ султана, шашлык ему в глотку! Так что не взыщите, богатыри! И еще раз прошу: больше не храпите так, а то черепица с крыши сыплется!

Хучубей еще раз махнул рукой и закрыл окно.