Поп на мерсе. Забавные и поучительные истории священника-реаниматолога - Иеромонах Феодорит

Ладно, ребята, заканчиваем. Полчаса прошло.

На мониторе бежала прямая линия ЭКГ. Аппарат ИВЛ усердно пыхтел, вдувая кислород в уже мертвые легкие. Труп молодой женщины лежал на функциональной койке. Да, теперь уже точно труп. Несмотря на все наши усилия, несмотря на лечение и реанимацию. Собственно, иначе и быть не могло. Повторный разрыв артериальной аневризмы сосудов мозга, огромное кровоизлияние с поражением всех жизненно важных центров. Это не оперируется и, увы, не лечится. «Сколь ни лей ты допамин, все равно конец един» – реанимационный фольклор.

– Валентиныч, там муж сидит. Ты ему выйди, скажи… – медсестра Эльвира напомнила о моей неприятной обязанности.

Да, муж нашей пациентки сидел там, за железной дверью склифовской реанимации. Конечно, о том, что такие больные не выживают, говорили ему и нейрохирурги и мы, реаниматологи. Но он регулярно приходил, и мы, в нарушение всех правил, пропускали его к жене. Долго он не сидел. Подходил, брал за руку, что-то шептал, целовал и уходил, чтобы не мешать работе. Милый и деликатный молодой человек. И сегодня мы пропустили его, хотя было понятно, что счет идет уже на минуты.

Брадисистолию (пониженная частота сокращений желудочков сердца. – Прим. ред.) монитор выдал при нем. Мы начали реанимацию, а он остался за дверью. И вот теперь мне надо сообщить ему, что он отныне вдовец.

Я вышел за железную дверь.

– Что, все?

– Да, к сожалению, реанимационные мероприятия к успеху не привели. Примите наши соболезнования.

Глаза умоляюще смотрели на меня.

– А можно…

– Попрощаться? Да, конечно, только недолго…

Он, как обычно, подошел к койке, наклонился к жене, взял за руку…

– Валентиныч, смотри, – Эльвира глазами показала на монитор. На мониторе проскочил желудочковый комплекс (совокупность зубцов электрокардиограммы, отражающая биоэлектрические процессы. – Прим. ред.).

– Артефакт…

Но пробежал второй, затем третий… пошел залп.

– Девочки, реанимация!

Муж отлетел в угол. Мы качали как никогда…

К сожалению, природу не обманешь. Смерть все-таки была констатирована через полчаса, и, хотя еще два часа мы не отключали монитор, повторного чуда не было.

Конечно, можно увидеть здесь вполне материалистический феномен ритма умирающего сердца, у которого есть физиологические и биохимические основания. Но мы твердо знаем, что видели чудо: любящие сердца хоть на мгновение, но победили смерть.^[2]

2. Про братьев наших меньших

Кот и астматический статус

Катя умирала. Вернее, пока еще не совсем умирала, но плавно к тому приближалась: астматический статус – это не шутка. Приступ начался вечером, Катя привычно пшикала сальбутамолом (препарат для купирования приступов астмы. – Прим. ред.), но баллончик действовать перестал уже к двенадцати ночи и мы были уже пятой бригадой. С полуночи у Кати последовательно перебывали фельдшера, врачи, БИТы (бригада интенсивной терапии. – Прим. ред.) и даже реанимобиль с ближайшей подстанции. Нас прислали уже на «актив» (так на скоропомощном языке называют вызов не от пациента, а от предыдущей бригады).