Шопоголик среди звезд - Софи Кинселла

Съемки проходят в звуковом павильоне в Бербанке, и именно туда мы сейчас направляемся. Минни сегодня в садик отвозит Люк – и детей Сьюз тоже. (Едва услышав про Тарки, заведующая из кожи вон вылезла, чтобы найти место для младших, а директор соседней школы – для Эрнеста.) Мы со Сьюз сидим в лимузине, расплываясь в блаженной улыбке при виде мелькающих за окном рекламных щитов. Самое захватывающее приключение в моей жизни! В каком эпизоде нам предстоит сниматься, неизвестно – я даже сюжет фильма не представляю, потому что в сети сказано только «морская драма». Но пиратской саблей я на всякий случай размахивать потренировалась (с кухонным ножом) – мало ли, вдруг выпадет батальная сцена.

– Сьюз, если нужно будет с кем-нибудь драться, то, чур, с тобой!

– Правильно, – соглашается Сьюз. – Хотя женщины, наверное, не дрались? Просто смотрели и подзуживали.

– Были и женщины-пиратки, – заявляю я авторитетно. – Может, нам их и предстоит играть. Элизабет Свон, например.

– Вот бы мне сразиться с капитаном Джеком Воробьем… – мечтательно закатывает глаза Сьюз.

– Его там нет! – в миллионный раз повторяю я.

Сьюз млеет от Джонни Деппа и, по-моему, еще не рассталась с надеждой, что мы снимаемся в новых «Пиратах Карибского моря». Но это не они. Фильм называется «Черный флаг», и я не узнаю ни одной фамилии в списке актеров – за исключением Эйприл Тремонт, которая играет какую-то Гвенни.

– Помню, что нет. Ну и что. Как было бы чудесно… – вздыхает Сьюз.

– Там наверняка будет кто-нибудь еще покруче, – утешаю я, и тут у меня звонит телефон.

Это папа. Странно. Обычно звонит мама, потом передает папе трубку и тут же выхватывает обратно, вспомнив какую-то срочную и важную новость про герань или новое покрывало на диване у Дженис.

– Папа! Угадай, что мы со Сьюз сейчас делаем?

– Надеюсь, что загораете в шезлонгах и пьете апельсиновый сок, – смеется папа.

– Не угадал! Мы в лимузине, едем на киностудию!

Мама с папой уже знают, что нас взяли в массовку – я им сразу позвонила с этим сногсшибательным известием. И Дженис с Мартином. И Джесс с Томом, и моему старому знакомому, банковскому управляющему Дереку Смиту…

Да, кажется, я многих оповестила.

– Замечательно, детка! – говорит папа. – Обязательно пообщайтесь там со звездами.

– Конечно!

– Я просто хотел узнать… Удалось тебе разыскать моего приятеля Брента?

Ой. Черт. Совсем вылетело из головы – немудрено, сначала «Золотой покой», потом Сьюз…

– Нет пока, – виновато признаюсь я. – Забегалась. Но я найду, обещаю.

– Было бы здорово.

– Я отыщу его в ближайшее время и передам твои координаты.

Мы подкатываем к перекрытому шлагбаумом въезду в большой комплекс – здания, замкнутые дворики, – а когда водитель притормаживает, я замечаю целый ряд трейлеров. Настоящие съемочные трейлеры!

– Приехали! Здесь трейлеры стоят! – восхищаюсь я в трубку. – Ой, пап, ты бы видел!

– Занятное, должно быть, зрелище. Ладно, когда найдешь Брента, свистни.

– Конечно. – Я уже почти не слушаю. – Пока, пап!

Водитель называет наши фамилии охраннику у ворот. Мы со Сьюз прилипаем к окну: в трейлер, постучав, заходит мужчина в пиратском костюме.

– Боже мой… – шепчет Сьюз.

– Да! – восторженно хихикаю я.

Лимузин пропускают на студию, и я верчу головой, словно флюгер, стараясь не упустить ни единой мелочи. Все в точности, как я и представляла. Девушки с гарнитурами и планшетами. Парень с мраморной (на вид) статуей под мышкой. Дама в кринолине беседует с мужчиной в кожаной куртке.

– У меня мандраж, – признается Сьюз. – А вдруг я плохо сыграю?

– Мандраж? – удивляюсь я. – Сьюз, у тебя отлично все получится! – Лимузин притормаживает, и я ободряюще сжимаю ее руку. – Пойдем, поищем, где дают кофе. Самое замечательное на съемках – это питание.

Насчет питания я права. Поплутав несколько минут, мы набредаем на огромный стол с надписью «Буфет», уставленный разнообразной снедью: чай, кофе, выпечка и даже суши с роллами. Когда я беру третье по счету вишнево-миндальное печенье, к нам подходит слегка задерганный парень в наушниках.

– Вы леди Клиф-Стюарт?

– Я, – подтверждает Сьюз, прожевывая маффин.

– Я Дино, второй помощник режиссера. Мы вроде бы договаривались встретиться у ворот.

– Ой, простите. Нам захотелось кофе, – обезоруживает его улыбкой Сьюз. – Ореховое латте у вас вкуснейшее!

– Да? Прекрасно. – Он бормочет что-то в микроскопическую рацию. – Что ж, тогда пойдемте, я отведу вас к Дону. Он из пресс-службы, сегодня вы на его попечении.

У Дона гламурный вид – и самые странные на свете скулы. Что он с ними сотворил? Накачал гелем? Или, наоборот, выкачал жир из щек? В любом случае получилось ужасно, хотя ему я об этом не обмолвлюсь и постараюсь не пялиться. Лишний раз. Он ведет нас к огромному строению, похожему на ангар, и переходит на полушепот, когда мы попадаем в царство змеящихся кабелей и проводов.

– Леди Клиф-Стюарт, – произносит он с придыханием, – мы рады приветствовать вас на съемках «Черного флага». Мы сделаем все, чтобы посещение получилось интересным и запомнилось надолго. Прошу вас, следуйте за мной. Сперва мы покажем вам съемочную площадку, а потом заглянем в костюмерную.

Сьюз действительно почетный гость! Так здорово! Мы торопимся за Доном, давая дорогу парочке рабочих, несущих каменную стенку (на самом деле деревянную). Впереди скопление режиссерских кресел и монитор, который обступает куча народа в наушниках. Лица у всех напряженные и сосредоточенные.

– Это называется «аппаратная», – вполголоса комментирует Дон. – Здесь режиссер просматривает снятый материал. Пожалуйста, проверьте, выключены ли у вас телефоны. Кажется, сейчас будет дубль.

Мы осторожно пробираемся в обход, выискивая, откуда лучше видно площадку. На ней выстроен интерьер библиотеки, где сидят в креслах двое актеров – дама в бархатном кринолине и кавалер во фраке. Им что-то с жаром втолковывает тощий ярко-рыжий тип в джинсах.

– Это режиссер, Энт, – тихо поясняет Дон.

Энт, договорив, кидается к своему креслу, надевает наушники и прилипает взглядом к монитору.

– Камера! – кричит кто-то на площадке.

– Камера! – тут же подхватывают еще несколько голосов. – Камера! Камера! – Даже две девицы где-то за спиной вопят: «Камера!»

– Камера! – подключаюсь и я. – КАМЕРА!

Красотища! Я уже чувствую себя полноправным участником съемочной группы.

– Мотор! – рявкает Энт, и, словно по волшебству, на площадке воцаряется мертвая тишина. Все застывают столбом, обрывая разговоры на полуслове.