Операция "Ы" и другие приключения Вицина, Никулина и Моргунова - Лора Мягкова

После женитьбы Юрий Владимирович на гастроли ездил с женой Татьяной, которая стала полноправным участником их дуэта с Михаилом Шуйдиным и настоящей артисткой цирка.

Всем «цирковым» поначалу снимали комнаты, а не гостиницы. Мечта любого артиста цирка была комната поближе к цирку, чтобы не ходить «через хозяев», но не всегда и не всем удавалось удачно поселиться. В Уфе Никулин с женой задерживались допоздна. Представление до одиннадцати, сборы, дорога. Дома только часам к двенадцати в лучшем случае. А хозяева — простые люди, представители рабочих профессий. Спать ложились рано. В первый вечер вежливые «квартиранты», боясь разбудить уставших людей, полезли в окно. Подумаешь, первый этаж. И не такие высоты в цирке брали — тренированные. В помещение попали без проблем, но не учли наличия сторожа. В темноте внезапно без предупреждения на них кинулась собака. Злобно укусила жену Юрия Владимировича за ногу, а потом оглушительно залаяла. Крик, лай, шум, вопли хозяев, соседи выбежали с палками. Думали, воры. Хозяева, когда поняли, что не воры, даже немного разочаровались: столько шуму не из-за чего…

«Помню, как мы вернулись в Москву из Южной Америки, где работали почти полгода. В аэропорту меня встречали родные. Они взяли с собой и моего трехлетнего сына Максима. Кинулся я к нему радостный:

— Здравствуй, сынок!

Он посмотрел на меня со страхом и, робко протянув ручку, сказал:

— Здравствуйте, дядя.

Расстроился я тогда и подумал: «Да чтоб я еще поехал на такой большой срок. Сын родной меня забыл!» — вспоминал Юрий Никулин.

Эльдар Рязанов снимал фильм «По ту сторону радуги» и предложил Юрию Никулину сняться в небольшой роли милиционера. Эпизод снимали на улице. Никулин должен был выйти из милицейской машины, дать свисток, затем стащить главного героя — Юрского — с фонарного столба, усадить в милицейскую машину и уехать. На съемочную площадку приехала настоящая милицейская машина, за рулем которой сидел капитан милиции. Капитан вышел из машины и долго, беззастенчиво разглядывал Юрия Владимировича. Он был одет в милицейскую форму, загримирован. Затем любознательный милицейский чин подошел к съемочной группе и спросил режиссера. Ему показали на Эльдара Рязанова.

— У меня к вам, товарищ режиссер, вопрос, — обратился он к нему. — Скажите, пожалуйста, ну почему в кино, как правило, милиционеров показывают идиотами и дураками?

— Как это так? — удивленно переспросил Рязанов и посмотрел на Никулина.

Юрий Владимирович засмеялся и пояснил:

— Это он меня увидел, поэтому и задает такие вопросы.

— Да нет, — смутился капитан. — Я имею в виду не вас, но мне все-таки интересно, почему милиционеры в кино выглядят такими глупыми?

И Эльдар Рязанов долго и терпеливо объяснял недоумевающему капитану индивидуальный режиссерский замысел в отношении конкретного представителя милиции на экране.

«Впервые увидев себя на экране, я остолбенел. «Неужели я такой?» — поразился я. И голос, и выражение лица, которое я привык видеть в зеркале, — все было другим. Не считая себя красавцем, я, в общем-то, думал, что выгляжу нормальным человеком, а тут на экране полный кретин, с гнусавым голосом, со скверной дикцией. На меня это так подействовало, что я расстроился. А вокруг все были довольны и говорили: «Хорошо. Молодец!».

Оставшись наедине с Жаровым, я излил ему душу. Михаил Иванович внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и, понизив голос, сказал:

— Это что!.. Когда я себя увидел в первый раз на экране — плакал. Жалко мне стало самого себя. Ушел в уголочек и долго плакал. Никак, понимаешь ли, не думал, что так плохо выгляжу. Так что не расстраивайся. Наоборот, поздравляю с успехом. Все получилось нормально», — делился своими воспоминаниями Юрий Владимирович о своей первой реакции на себя в кино.

«“Пес Барбос” — это был сюжет в десятку. Я знал сюжет еще до того, как прочел сценарий, написанный по фельетону С. Олейника. У меня была такая маленькая книжечка английского сатирика Джекобса, она называлась «Заряженный пес». В ней был рассказ о моряках, которые собрались глушить рыбу, а собака с динамитом за ними погналась. Говорю это не к тому, что сюжет позаимствован, вряд ли. Что поделаешь: в Англии тоже не ангелы живут и тоже, оказывается, рыбу глушат. Олейник и Джекобе оба нащупали беспроигрышный комедийный ход», — вспоминал Юрий Никулин.

Встреча режиссера с Никулиным, по его словам, выглядела так: «Я робко постучал в дверь, вошел и увидел худого человека в толстых очках. Стекла сверкнули на меня оценивающе:

— Никулин? Из цирка? Ну-ка повернитесь…

И потом я услышал, как он тихо сказал кому-то из ассистентов:

— Балбеса больше искать не надо. Этот будет!».

Все участники съемок «Пес Барбос» сохранили удивительные воспоминания о собаке Брехе, который исполнял практически главную роль в коротком фильме. Некоторые детали воспоминаний отличаются, но вариант Юрия Никулина достоин, чтобы его привести дословно:

«Брех работал отлично. Но иногда усложнял нашу жизнь. Например, когда снимали погоню. Тот момент, когда собака с «динамитом» в зубах гонится за троицей — Трусом, Бывалым и Балбесом. На репетиции все проходило нормально. Мы вбегали в кадр один за другим, пробегали сто метров по дороге, и тут выпускали Бреха с «динамитом» в зубах. На съемках начались осложнения. Пробежим мы сто метров и вдруг слышим команду:

— Стоп! Обратно!

Оказывается, Брех вбежал в кадр и уронил «динамит».

Возвращаемся. Занимаем исходную позицию. Во втором дубле, когда мы уже почти добежали до заветного поворота, сновакоманда в мегафон:

— Остановитесь! Обратно!

Оказывается, собака убежала в лес.

В следующих дублях Брех оборачивался и внимательно смотрел на орущего дрессировщика, а в конце одного из последних дублей бросил «динамит» и вцепился в ногу Моргунова. На восьмом дубле собака положила «динамит» с дымящимся шнуром и подняла заднюю лапу около пенька.

А мы все бегали, бегали, бегали.

После десятого дубля Моргунов, задыхаясь, сказал:

— К концу картины я этого пса втихую придушу».

Фильм «Пес Барбос» приобрели все страны. Только Япония отказалась. Леонид Гайдай стал всемирно признанным комедийным режиссером. Прошли годы. Цирк гастролировал за рубежом, артисты попали на прием в советское посольство. После приема посол уважительно взял под руку Юрия Никулина, привел к себе в кабинет, открыл сейф и вытащил оттуда коробку с пленкой. Никулин подумал, что ему будут демонстрировать документальную хронику.

— Это ваш «Пес Барбос». Держу его в сейфе для особых случаев. По праздникам мы смотрим его всем коллективом. А иностранцам показываем перед началом важных деловых переговоров. Они хохочут, и после этого с ними легче договориться.

Наступило время, когда Гайдай начал искать новый сюжет для своей «троицы». На помощь ему пришел Юрий Никулин. В репертуаре цирковой программы у них с Михаилом Шуйдиным была реприза «Самогонщики». Гас свет, на манеж выходили две фигуры. Юрий нес стул, на котором стоял бак со змеевиком, а Михаил вытаскивал табуретку с горящей керосинкой. Они собирали замысловатый аппарат, в котором что-то булькало, клубился пар, и Никулин возбужденно кричал: