Отдам осла в хорошие руки... - Марианна Гончарова

Подруги дружат давно и считают, что старость — это очень элегантный возраст. При желании они могут создать собственное государство с законами в лице адвоката Нэлы. Ее так и называют: «Нэла… Ну, Нэ-ла! Которая вытащила Фотокукиса!» Образование представляет Фаина, дающая уроки немецкого (дома, дома и недорого). Сервис — Манана. Она всю жизнь проработала в химчистке.

Как у всякого государства, у подруг есть друзья и враги. Друг — Лев Борисович Шапиро, Казанова местного пенсионного фонда. У Льва Борисовича склероз. Он всегда забывает, за кем из подруг он ухаживал в прошлый раз.

А враг — Эльвира снизу. Как только подруги разливают чай, Эльвира в грязном халате уже тут как тут.

— Чем вы тут занимаетесь?! — голосит Эльвира. — Что вы тут топаете? У меня потолок! Он же золотой, столько эти маляры с меня взяли. Идите посмотрите, где он сейчас лежит!

— Эльви-ира! — привычно тянет Фаина. — Мы еще даже не начинали. Что вы так рано скандалите? Лев Борисович еще даже не играл!

— Не кричите передо мной! — продолжает Эльвира свою резонерскую партию.

— Я вам вообще могу молчать, — привычно пожимает плечами Фаина, а добрая Манана выносит Эльвире кусок пирога.

— А кости?! — требует наглая Эльвира.

У Эльвиры живет множество котов и собак. Ехидная Нэла говорит, что и Эльвира с ее характером и злобностью скоро начнет кусаться, выть на луну и метить углы.

— Хотя бы мышей ловила. Но разве дождешься от нее хорошего, — вздыхает Лев Борисович и усаживает на колени старую мандолину.

Каждый раз Лев Борисович сообщает своим дамам, что выучил новую вещь. И играет «Турецкий марш» Моцарта. Не до конца. Потом подруги терпеливо выслушивают, как Лев Борисович познакомился со своей первой любовью в 1949 году на совещании по желудям.

Последнее время подруги обсуждают очень важную тему. Как Манана, которая давно никуда не ездила после инфаркта, наконец поедет к внукам в Черновцы. И что надо купить в подарок.

Билеты поручили Льву Борисовичу. Во-первых, он мужчина. Во-вторых, ветеран. В третьих, очень ответственный: из-за склероза он все записывает.

Нэла с Мананой скупили пол-Привоза. Фаина съездила за вафельными тортами и конфетами «Одесская лакомка».

Утром компания погрузилась в такси, и Лев Борисович, ежеминутно проверяя в кармане Мананины билеты, спросил водителя, помнит ли тот, где вокзал, потому что он, Лев Борисович, забыл. Водитель заметно взбодрился и повез быстрее. Но через поселок Котовского.

Поезд уже пыхтел, ворчал и тихонько двигался в сторону Черновцов, когда Фаина, Манана, Нэла и припадающий на ногу Лев Борисович с трудом тащили неподъемные сумки, корзинки и коробки с гостинцами для внуков Мананы.

Лев Борисович подтрусил к вагону и торжественно протянул проводнику билет:

— Вот!

А подруги в это время быстро грузили в вагон сумки, корзинки и коробки.

Манана уже махала друзьям в окно, как вдруг проводник, долго читавший билет, завопил:

— Вы-ходи! Вы-носи!! Вы-ходи!!! Билет на завтра! Вы-ходи!..

Так же организованно, слаженно и молча весь багаж выгрузили обратно на перрон, и поезд, облегченно погудев, поехал в Черновцы.

Старый носильщик, кативший тележку им навстречу, удивленно спросил:

— Но почему?..

— А… — устало отмахнулась Манана, отдуваясь и перекатывая во рту языком нитроглицерин. — Это мы… репетировали! А мой поезд — завтра.