Самые страшные войска - Александр Скутин

1980 год, Северная Карелия, гарнизон Верхняя Хуаппа, вахтовый поселок 909-го военно-строительного отряда

Зима 1980/81 года была очень суровая. Наша рота жила в лесу в фанерных вагончиках, в вахтовом поселке. Неделю в лесу — выходные в казарме, будь она неладна. Наш вагончик был крайний, у дороги. Напротив был вагончик офицеров.

Вечером мы возвращались в свои промерзшие за день вагончики и протапливали их. Часа два проходило, прежде чем они нагревались. И вот как-то вечером господа офицеры пришли с ужина в свой вагончик, а он, естественно, не топлен. Ну, это не беда. Первому же попавшемуся на глаза бойцу ставится боевая задача: принести дров и растопить печь в вагончике отцов-командиров. Об исполнении доложить.

Офицеры в стройбате, надо сказать, отборные. Цвет вооруженных сил. Если не считать тех, кто закончил специальные военно-строительные училища (а таких немного), то в основном это были проштрафившиеся в других частях или списанные по здоровью, чтоб дослуживали до пенсии. Наш ротный был старшим лейтенантом в гвардейской Таманской дивизии. К нам его перевели, присвоив «очередное» воинское звание лейтенант, и второй раз он получил старлея уже у нас, в стройбате, став таким образом дважды старшим лейтенантом.

Так вот, растопить печь для командиров не проблема, проблема в том, что холодно, хочется согреться после работы, а не ждать, пока вагончик прогреется.

И они пошли греться в ближайший вагончик, то есть к нам. Втроем зашли в кубрик, сели на койки, закурили. Благодать. Но до идиллии еще далеко. Например, что здесь эти солдаты делают? Тут офицеры отдыхают, блин компот, субординация для них не существует?

— А ну-ка, воины, пошли отсюда, нечего вам тут делать.

Куда идти, мы спрашивать не стали — ученые уже. Скорее сваливать надо. Черт, и попался же я ротному на глаза в этот момент!

— Эй, воин, принеси-ка с камбуза кипятку нам!

Я взял чайник и пошел на камбуз к речке.

— Что, припахали? — съязвил кто-то. — Офицерам шестеришь?

Это было, по нашим понятиям, западло.

— Смотри, как бы тебя не припахали, — огрызнулся я.

Что ж ты его на фиг не послал, могут сказать мне, пускай бы сам за кипятком бегал. Так могут рассуждать только те, кто не служил. Приказания в армии выполняются точно, беспрекословно и в срок. После исполнения можешь обжаловать приказ. Если тебя слушать станут. Но никто не жалуется. Смысл? А вот за неисполнение приказа — от наряда вне очереди до трибунала. Это как посмотрят.

Я вернулся в вагончик с чайником. Ротный взял со стола нашу пачку чаю (понятно, без спросу) и щедро отсыпал в чайник. Потом пошарил глазами по столу и спросил:

— А сахара у вас нету, что ли?

— Нет.

— Тогда иди отсюда.

Я вышел. Остальные по-прежнему мерзли у вагончика. Итак, офицеры греются в нашем вагончике, выгнав нас на улицу, пьют наш чай, да еще недовольны, что сахара нет.

Потом кому-то пришла в голову мысль:

— Пойдем в соседний вагончик, к молдаванам, погреемся.

Так и сделали. Грелись у них, пока не увидали в окно через часик-полтора, что отцы-командиры пошли к себе.

На следующий день, то есть вечер, мы опять увидели, что с камбуза идет та же золотопогонная троица. Причем прямиком к нам! Мы среагировали мгновенно. Армия вообще учит действовать быстро, не раздумывая подолгу.

— Мужики, к нам вчерашние гости!

Печку загасили водой из чайника. Открыли все фрамуги и входную дверь. Когда офицеры зашли к нам в вагончик, у нас стоял такой же дубак, как и на улице. Северным ветерком все выстудило мгновенно.

— Что здесь у вас происходит? — недовольно спросил ротный.

— Все в порядке, отдыхаем после работы.

— А почему не топите и двери-окна раскрыты? Вы же замерзнете ночью.

— Да печка чего-то зачадила, угорать начали. Мы открыли для проветривания, а потом, как печка поостынет, хотим дымоход прочистить.

— А-а, тогда ладно. Разумеется, они поняли, в чем дело.

Для вида командиры еще постояли немного, спросили о работе. Но стоять-то холодно! И они пошли дальше. Мы закрыли окна-двери и растопили печку вновь. И тут к нам толпой ввалились молдаване.

— Пустите погреться, ребята. К нам офицеры пожаловали.

Наш метод выпроваживания гостей быстро переняли все солдаты на вахте. Теперь офицеров всюду ждал холодный в буквальном смысле прием. После чего они отправлялись в свой вагончик. Еще позже они стали опять заходить к солдатам погреться, но уже не выпроваживали их и вообще вели себя прилично.

Так мы приобщили этих отморозков благородного офицерского сословия к основным понятиям о чести и порядочности.