Повесть былинных лет - Валентин Леженда

Муромец в ответ понуро промолчал… Где-то через час в сторожку воротился Леший и сообщил русичам, что, мол, пора уже.

Они вышли из избы и, провожаемые Кимкой с домовенками, прошли к маленькому сараю, стоявшему практически у самой Преграды.

Илья с сожалением обернулся к Кимке, но сказать что-нибудь соответствующее моменту так и не смог. Даже домовенкам и тем ясно было, что запала богатырю на сердце желтоглазая девка. Но ведь это токмо в сказках да песнях красавицы невиданные в добрых молодцев влюбляются, в жизни-то оно совсем не так. Да и по возрасту своему Илья молодице в двоюродные деды годился.

— Эх! — только и выдохнул Муромец, и они со Степаном вошли вслед за Лешим в сарай.

Вошли и охнули, увидав там такое….

Прямо посередине на устланном соломой полу стоял огромный светящийся прозрачный конус, видно, изготовленный из того же материала, что и Купол Преграды. Внутри конуса ничегошеньки, кроме этого нестерпимого сияния, не было. В земляной пол от чудо-устройства шли какие-то непонятные корни, словно от столетнего разросшегося дуба.

— Заходите внутрь! — приказал Леший, подталкивая оробевших русичей в спины. — Енто совсем небольно, лишь кожу слегка пощиплет. Станьте прямо в луче света.

Степан с Ильей зажмурились и покорно шагнули вперед.

Тут же навалилось странное головокружение, словно с удвоенной силой вернулось недавнее похмелье.

Русичи прислушались

Ничего.

Ни голоса Лешего, ни шума живности пернатой, в сарае Лесного Владыки обитающей.

Путешественники открыли глаза.

Вокруг над высокой травой низко стелился все тот же белесый жидкий туман. Сарай, стало быть, исчез! Они стояли на лесной поляне. В прогалинах между деревьями виднелись высокие каменные стены Новгорода.

— Чудеса да и только! — прошептал Колупаев, недоверчиво ощупывая собственную одежку.

Рубаха на кузнеце почему-то была надета задом наперед, а у Муромца, так у того вообще правый сапог оказался надет заместо левого, а левый соответственно заместо правого.

Яростно ругаясь, Илья повалился на траву, и в этот момент издалека донеслось истошное «Помогите!!!».

* * *

Гришка с Тихоном очнулись одновременно. Очнулись от холода во всех частях тела, ибо одеты добры молодцы были в одно исподнее. Следующее открытие оказалось куда более неприятным. Княжьи племянники сидели у дерева, крепко привязанные прочной веревкой к толстому стволу.

Проклятый рыжий бандит не только их оглушил, но и ограбил самым наглым образом, оставив братьев без новых кольчуг, сапог и прочих не менее важных и чертовски дорогих вещей. Всеволод хоть и был скуп, но племянников своих рядил в лучшее. Дружинники, они ведь лицо удела!

Новенькое оружие также пропало. Теперь им дорога в Новгород заказана. В исподнем их в жизни не пустят в сердце расейской дерьмократии. А еще чего доброго и палками побьют, приняв за попрошаек.

— О, горе-то какое! — чуть не зарыдал Тихон, осматривая поляну, на которой они ночью имели глупость заночевать.

Естественно, ни кобылы, ни повозки, ни самого одноглазого мерзавца нигде видно не было. Прихватил добро и был таков. Ищи-свищи его теперь по всей Руси. Лишь зола от костра напоминала о том, что все приключившееся с братьями им не приснилось.

— Гляди, Тихон! — вдруг воскликнул Гришка, отчаянно мотая головой. — Вроде как путники какие-то, вон на поляне…

— А-а-а-а… помогите!!! — взревели добры молодцы с таким отчаянием, что по дереву, к которому они были привязаны, в панике запрыгали разбуженные белки.

Степан с Ильей недоуменно огляделись, пытаясь определить, откуда исходит звук. В этот момент за их спинами раздался оглушительный хлопок.

Колупаев тут же профессионально упал в траву, успев подсечь и ойкнувшего Муромца.

За спинами залегших русичей раздалось радостное ржание.

Кузнец вскочил из травы:

— Буцефал, неужто ты? — Посреди поляны как ни в чем не бывало стояла их повозка с довольно всхрапывающим Буцефалом. — А мы о тебе, дурни, совсем позабыли. — К сбруе коня был прицеплен кусочек бересты. «Извиняйте, забыл про вашу лошадку, — прочел Степан зеленые, криво накаляканные буквы. — Так и не успел попрощаться. Ну не беда, еще, может, свидимся. — И подпись — Леший».

— Угу, — булькнул Муромец, озадаченно потирая переносицу.

— Помоги-и-и-ите! — снова донеслось издалека.

— Илья, сходи посмотри, кто там глотку так дерет, — бросил Колупаев, осматривая бережно положенный в седельную сумку коня ароматный гостинец от Кикиморы.

Богатырь колебался, но вряд ли тот, кто зовет на помощь, может представлять какую-нибудь опасность.

— Ладно, — кивнул Муромец и тяжело затрусил к краю поляны.