Красные огурцы - Александр Маленков

События, которые произошли потом, заставили граждан обратить на Антона внимание, причем не только в Телецентре, но и далеко за его пределами. Ведь то, с чем не может справиться один трезвый и от природы скромный спецназовец, вполне по плечу отряду спецназа, пребывающему под действием галлюциногенных грибов.

В десять часов вечера, когда Антон Опушкин сидел в Останкино за столиком кафе, к главному входу Телецентра, известному как «17‑й подъезд», подъехал белый автобус с надписью «Спецназ» на борту. Двери автобуса открылись на секунду раньше, чем он затормозил, и из дверей посыпались вооруженные люди в камуфляже. Пригибаясь и сверяясь по рации с указаниями командира, они достигли проходной, по дороге разоружив и обезвредив зазевавшегося охранника на шлагбауме. Охранник проходной проявил куда больший профессионализм — завидев отряд, он бросил автомат и побежал по вестибюлю, на ходу скидывая с себя форму.

Одержимые идеей спасения своего товарища, бойцы отряда рассыпались по коридорам с противоречивыми криками «Всем на пол!» и «Всем покинуть здание!». Также со стороны бойцов свидетели зафиксировали отдельные крики «Всем перестать танцевать!», «Тушите невесту!» и «Батарея, огонь!». Однако вскоре связь с командиром Кувалдиным пропала и без ежеминутных напоминаний цель операции стала ускользать от бойцов отряда. Сея панику и хаос, они бегали по студиям и коридорам, крушили витрины, стреляли в воздух и применяли дымовые шашки.

Антон был сметен со своего стула табуном гражданских лиц, кричавших на все лады слово «захват». Его несло по коридорам, рядом слышались выстрелы, выла пожарная сирена, пахло дымом. Панический вихрь столкнул его с человеком в знакомой форме. Лица в шлеме было не видно, но он успел опознать коллегу по слову «Тюлень» на воротнике. Коллега схватил его за рукав, прокричал: «Они рядом! Окапываемся!» — и потащил сквозь толпу. Через минуту они оказались в студии, судя по интерьеру — новостной.

За массивными шумоизоляционными дверями было неожиданно тихо. Те пятеро «Тюленей», что обнаружились в студии, вели себя прилично: двое сидели на теле поверженного фокусника Акопяна, двое зачарованно трогали софит, и еще один тихо разговаривал со своим отражением в зеркале. Наконец Антон понял, что произошло. Его охватил ужас, которого он не испытывал ни за занавеской в кабинете покойного Володи, ни в сарае Иванова. То был ужас личный, а этот имел многотысячный масштаб. «Что я натворил, — подумал Антон, силясь охватить разумом происходящее. — Это же из‑за меня!..» По сравнению с захватом телецентра «Останкино» воровство миллиона казалось теперь мелким административным проступком вроде разбитого окна. Он стал оглядываться в поисках намека на возможность исправить положение. Бледные сотрудники студии сбились в кучку в уголке.

— Извините! — обратился к ним Антон, снимая шлем. — Вы нас простите. Это недоразумение. Никакого захвата нет, это ошибка, мы сейчас уйдем!

Он даже попытался поднять валявшуюся на полу пластиковую перегородку, приговаривая: «Мы все починим, не волнуйтесь». Из группы гражданских к нему подошли девушка с рацией и мужчина с ухоженной бородкой.

— Вот, — сказала девушка, — вот этот нормально разговаривает.

— Здравствуйте, — борясь с дрожью в голосе, обратился к нему мужчина, — я — продюсер новостей на Первом канале, Семен Фридман. Вы готовы сделать заявление?

— Какое заявление? — испугался Антон.

— Это Первый канал… — многозначительно понизив голос, сообщил продюсер.

Антон в волнении поправил автомат.

— Не нервничайте! — хрипло пискнул продюсер, отпрыгивая. — Мы всего лишь передаем новости, мы ни в чем не виноваты, нас заставляли. Мы профессионалы, просто делали свою работу и готовы делать ее дальше!

— Я совершенно не против, — пробормотал Антон.

— Отлично! — воскликнул Фридман. — Женя, камеру! Катя, микрофон гостю, приготовься, мы выходим в эфир! Ребята, в темпе, в темпе! Потом будете рассказывать внукам!

Профессионалы зашевелились, софиты зажглись, Антону прицепили к лацкану маленький микрофон, красивая женщина со знакомым лицом села за стол ведущей, ей надели наушник.

— Послушайте, — начал Антон.

— Секунду! — строго прикрикнул на него продюсер. — Камера!

— Добрый вечер! — начала ведущая, чеканя слова. — Это прямое включение из «Останкино», которое полчаса назад было захвачено вооруженными людьми. Выполняя свой журналистский долг, мы выходим в эфир, чтобы прояснить ситуацию. Мы предоставляем слово командиру группы.