Найденный крейсер - Енэ Рейтэ

По-моему, звучит очень даже убедительно. Ежели предыдущих жен отправлять на тот свет, то комар носа не подточит: из вдовца какой же двоеженец!

Но вообще-то Вагнер этот заслужил, чтобы его поприжали маленько. Ведь когда я на острове двинул за водой (нахлобучив для понта широкополую соломенную шляпу, чтобы пираты думали, будто я тоже китаец), этот Синебородый придурок трахнул меня дубиной по башке. Очухайся я вовремя да врежь ему, он бы теперь не каялся в своих прошлых грехах. Ну, да если тебе двинут по башке разок-другой, тут уж волей-неволей слетишь с катушек.

А еще хочу сообщить Вашему Величеству, что пассажиры «Андрияна-Демьяна» вовсе никакие не туристы оказались. Прикинулись туристами, а сами втихую искали какую-то руду – «моргунец» называется. А на корабле у них есть такая машина, которая прямо из моря пресную воду получает: чего-то там выпаривают, потом остужают, а соль обратно за борт выбрасывают. Называется эта штука по-ученому «двестилятор». Вот и все мои новости.

Позвольте, Ваше Величество, заверить Вас в моей полной Вам верной подданности.

С чем и остаюсь,

Ваш доброжелатель,

а в случае надобности и покровитель

Дон До-Уха ди Сент Джеймс

Все моряки, обретавшиеся в ту пору во Фриско, диву-давались, когда китобой «Охотник» вернулся из рейса с совершенно пустым трюмом. Где это видано – холостые рейсы совершать! А команда судна, несмотря на явную неудачу, не жаловалась.

Но ведь Грязнуля Фред не чета простым морякам. «Перевозить грузы да китов гарпунить любой дурак сумеет, если его поднатаскать, – отвечали любопытствующим матросы «Охотника». – Зато у Капитана ума палата!»

Грязнуля Фред – своего рода министр по морским делам, и в этом причина его деловых успехов. Как показала история с Драконом Ханем, Капитан не гнушается никакими средствами, искусно применяя политику кнута и пряника.

…О таинственном путешествии мог бы подробнее рассказать Рыжий Васич, который – подобно остальным морякам «Охотника» – недели две после возвращения во Фриско сорил деньгами направо-налево. Но Васич, напившись в стельку, нес какую-то несуразицу, смысла которой никому не понять.

– Всегда надо глядеть… в оба, – заплетающимся языком говорил он, словно изрекая некую важную истину. – Тогда запросто распознаешь птицу по перу, а друга по… самопишущему перу… Вот где собака зарыта…