Андрей, его шеф и одно великолепное увольнение. Жизнь в стиле антикорпоратив - Андрей Мухачев

Оставалось всего ничего до Нового, 2010 года, когда я в хлам рассорился с матерью. Она хотела, чтобы мы приехали к ней и отпраздновали НГ вместе, у нас же, как вы понимаете, никакого желания не было. Я представил, как сижу за столом, выкручивая себе руки от боли и задыхаясь от усталости (а приступы ее становились все сильнее), как Регина выходит из-за стола менять повязки, бледная как лист бумаги. Я сам не знаю, почему, но этих вещей мать не поняла, мы рассорились, и мое состояние стало таким, что я просто решил — я хочу умереть, потому что жить так дальше — просто издевательство над собой и родными. Такого уровня страдания я не испытывал до того момента вообще никогда в жизни, мне было очень, очень страшно.

Но как это ни странно, я не умер в ту ночь. Я понял простую вещь, что делиться своими страданиями — это страдать снова. Я понял, что психологи несут бред, заставляя рассказывать пациентов о своей боли. Я не мог успокоиться по одной причине — я видел перед собой жену, которая так и не могла вылечиться. Внутри ее изранили так сильно, что все это никак не заживало.

С тех пор я просто перестал быть тем придурошным доверчивым пареньком, который всем трепал о своих страданиях. Я убрал иконы, убрал талисманы, стал жестче. Стало действительно немного легче. Мы очень любим говорить о Боге и верить в Бога, и я очень завидую тем людям, которые все свои грехи записывают на его счет. Так жить проще, так жить легче. Ответственность всегда на ком-то другом.

Примерно в то же время произошел один интересный случай. Я пошел в клинику «Семья» и рассказал им о том, как «лечила» нас наша врач, пропадая, не отвечая на звонки, не предпринимая действий, отменив даже кроворазжижающее, несмотря на то, что анализы крови явно свидетельствовали о густоте крови. Я скажу честно, я не знаю, на самом ли деле здесь четкая вина врача, но определенная халатность с ее стороны была, поэтому ее следовало наказать.

Я пришел к директору, вызвал главврача, рассказал им об этом. Они пообещали принять меры. Им было неудобно, и они реально извинились передо мной. Это был явный пример того, как хорошее начинание превращается в коммерческий проект. Они-то, конечно, действительно неплохие ребята и реально, может быть, неплохие врачи, но нас лечили не они, а «дружелюбный специалист».

Эта специалист позвонила мне в тот же день. Она ехала на машине, у нее играла легкая приятная музыка, ее тон был требовательным: «Ну, говорите, что вы там нарассказывали обо мне директору, а?»

Меня это взбесило. У нее два ребенка, она вышла на работу, когда второму ребенку еще не было годика. Ну, видимо, тяжеловато было с финансами, а в частной клинике платили явно в несколько раз больше, чем в обычной государственной. Она была счастлива, уверена в себе. Сдохни, сука.

Я начал перечислять все ее ошибки одну за другой, приводя время и конкретные числа. Она не видела, как я на полу расстелил десятки листов, выписок, как я ночами пытался найти ошибки и варианты — как было бы, если бы мы поступили в том или ином случае по-другому. Я никогда не жаловался на свою память, все схемы вставали в голове одна за другой, я ходил по бумагам, смотрел на вылепленную бессонными ночами стикерами стену, приводя ей один факт за другим. Да, наверное, я не врач, но я умею читать и делать предположения. Я задавал себе вопрос «Почему так вышло?» тысячи раз, я знал десятки ответов на него.

У нее не нашлось ничего, чтобы мне ответить внятно. Под конец я просто повысил голос, она совсем сникла. Я не знаю, прав ли я был, или нет. Тогда я понял простую вещь — нет на свете справедливости, добра или зла. Есть жизнь, есть наборы случайностей и обстоятельств. Есть те, кто сильнее, и те, кто слабее. Никто никогда не поступает из соображений альтруизма, у всех свои интересы.

Через пару дней главврач вызвала Регину и предложила ей проходить УЗИ бесплатно. Также она ее консультировала. Хотя под конец она мягко намекнула, что видеть мою жену больше не хочет. Спросила у меня, что делать с врачом, потому как та «рыдала и умоляла не увольнять ее». Мне было абсолютно без разницы. Ну, ее оставили, в общем, никто не будет наказывать специалиста, который приносит деньги.

Регина лечилась то одним, то другим. Кровотечения не прекращались. Мы смогли их залечить намного позже, с большим трудом избавившись от воспаления.