Летняя гроза - Пэлем Грэнвил Вудхауз

Если мы займем одно выражение у соседнего искусства, мы спросим: что делал В ЭТО ВРЕМЯ Хьюго Кармоди?

Наша правдивая летопись неизбежно дурна тем, что мы обязаны перепрыгивать от одного героя к другому, словно альпийские серны. Нам показалось, что особенно важны действия Руперта Бакстера, и мы оставили Хьюго в самом трудном положении. Что ж, вернемся к нему.

Чувствительный человек, услышавший, что его видели в самый момент кражи, впадает в кому. Лицо его удлиняется. Руки и ноги цепенеют. Галстук съезжает на сторону, манжеты прячутся в рукава. Словом, на какое-то время он никуда не годится.

В сущности, хорошо, что мы не показывали вам все это. Если читатель представит роденовского Мыслителя, одевшегося к обеду, общее впечатление он получит. В данный момент жизнь начала возвращаться к Хьюго, а с нею – и разум.

Мужчине тут не разобраться, думал он, нужен тонкий ум женщины. Он побежал к телефону. Он набрал Матчингем-Холл и сказал дворецкому, чтобы тот попросил мисс Миллисент Трипвуд. Дворецкий не без укора ответил, что мисс Миллисент пьет бульон. Хьюго не без остроумия заметил, что это ему безразлично, хоть бы она в бульоне купалась, и чуть не прибавил: «Презренный раб». Потом он приник к трубке и наконец услышал нежный, но беспокойный голос:

– Хьюго?

– Миллисент?

– Это ты?

– Да.

– Что случилось?

– Все пропало.

– Что именно?

– Сейчас скажу, – пообещал он и сказал.

– Не может быть!

– Может.

– О Господи!

Они помолчали. Хьюго ждал, уже сомневаясь в женском уме.

– Хьюго!

– Да.

– Как нехорошо!

– Да.

– Остается одно.

Хьюго вздрогнул. Одного вполне хватило бы.

– Ты слушаешь?

– Да.

– Так вот, я скажу дяде Кларенсу, что ты ее нашел.

– Я?

– Нашел, идиот!

– Как?

– Ну, нашел в этом фургоне.

– Ты что, не слышала? – чуть не плача проговорил Хьюго. – Пилбем нас видел.

– Знаю.

– Что же делать?

– Отрицать.

– Э?

– Отрицать, и все.

Хьюго вздрогнул. Да, это дело.

– Это дело! – крикнул он в трубку. – Пойду скажу Пилбему, что, если он хоть вякнет, я его задушу.

– Очень хорошо. А я пойду к дяде Кларенсу. Наверное, он захочет с тобой поговорить.

– Минуточку! Миллисент!

– Да?

– Когда я ее нашел?

– Десять минут назад, перед обедом. Гулял, проходил мимо и услышал странный звук. Смотришь, а она там. Ты побежал мне звонить.

– Миллисент! Минуточку!

– Да?

– Старик подумает, ее украл Бакстер.

– Прекрасно. Ну, держись. Я сейчас.

Хьюго снова стал ждать и наконец услышал что-то вроде кудахтанья.

– Кук-кук-кук…

– Да, лорд Эмсворт?

– Кук… Кармоди!

– Да, лорд Эмсворт.

– Вы ее нашли?

– Да, лорд Эмсворт.

– В его фургоне?

– Да, лорд Эмсворт.

– Ой, Господи!

– Да, лорд Эмсворт.

До сих пор беседа шла легко, но Хьюго понял, что надо прибавить еще что-то. Во всякой судьбе есть приливы; такой – не повторится. Он дважды глотнул и начал:

– Лорд Эмсворт, воспользуюсь случаем, чтобы вам кое-что сказать. Это вас удивит, надеюсь – не огорчит. Мы с вашей племянницей Миллисент любим друг друга и просим у вас разрешения пожениться. Я небогат. Строго говоря, у меня ничего нет, кроме жалованья. Но мой дядя, сэр Лестер, владеет Лестер-Холлом в Вустершире… надеюсь, вы слышали? С большой дороги налево, мили две… Так вот, владеет, а я – наследник. Да, он здоров, но ведь немолод, а всякая плоть – трава^[33]. Так что у меня будет дом, и парк, и доход с земель. В общем, Миллисент я прокормлю, а если бы вы знали, как мы любим друг друга, вы бы не препятствовали нашему счастью. В общем, вы согласны, лорд Эмсворт?