Танцы с саквояжем вуду - Роберт Рэнкин

Если умеешь обращаться со словами, мысли осуществятся.

Джим Кэмпбелл

Я был мертв.

И зол.

Зол на то, что мертв. Взбешен тем, что мертв, и зол на живых. Я вспомнил, как в детстве болел ветрянкой. И это меня злило. Злили не боль или дискомфорт, а злили все остальные. Злили здоровые, злили те, у кого не было ветрянки. Я сидел у окна своей спальни и глазел на прохожих. Как смеют они быть здоровыми, когда я болею! Такая несправедливость меня злила.

Взрослея, мы привыкаем к несправедливостям жизни, воспринимаем их как само собой разумеющееся. Ничего другого не остается, как надеяться на свои силы и выжимать из этой жизни как можно больше. Но где-то в глубине мы все равно злимся, даже если не можем себе в этом признаться. Злимся, злимся.

Уж я— то точно злился.

А теперь, когда я умер, я разозлился еще больше.

Я не просто смотрел из окна спальни; мой взгляд не упускал ни одного живущего на свете. И богатого, и убогого. Я завидовал и злился на каждого из них. Потому что все они жили, как ни в чем не бывало, а я нет.

Но ни на кого я так не злился, как на Билли Барнеса.

Он виновен в моей смерти, и он ответит за это.

— Я найду его! — воскликнул я. — Настигну! Буду преследовать его, пока он не сдохнет, а затем встречусь лицом к лицу и разобью ему башку!

Мысль о вечной мести слегка меня позабавила, но затем мне в голову пришла другая мысль. Если я мертв, то где я? Не в аду, но и на рай это место определенно не похоже.

Значит, где-то между. Следовательно, Бог еще не решил, куда меня отправить. А раз так, надо поскорее избавится от злых мыслей и планов мщения и настроиться на более тихий и мирный лад.

Тогда я смогу предстать перед небесными обитателями в полной уверенности, что Билли Барнес получит свое сполна в горниле где-то на нижних этажах.

Эта мысль развеселила меня еще больше.

Но я тут же поперхнулся смехом. Это что же? Я злорадствую над незавидной участью ближнего? Но ведь это грех. На такое Бог глаза не закроет. Бог любит чистые помыслы.

— Проклятье! — воскликнул я. — Закавыка какая. Как можно иметь только чистые помыслы, если в глубине души знаешь, что именно благодаря им ты и окажешься на небесах? Такая чистота помыслов приобретает определенный мотив и перестает быть чистотой ради чистоты. Какая уж тут чистота помыслов. Скорее, нечистота.

— В этом и состоит основная человеческая дилемма, когда мы касаемся нравственных вопросов, — сказал странствующий нищий.

Я искоса посмотрел на него и кивнул.

— Пожалуй, возьму еще кружечку горького, если не возражаешь, — сказал нищий.

Я огляделся. И сразу сел.

— Я в «Веселом садовнике»! — воскликнул я. — Какого ч…?

— Усаживайся поудобнее, — сказал нищий. — Тебе нужен человек, которому ты доверяешь.

— Доверяю?

— Ты ведь доверяешь Энди. Спроси у него.

— Я и вправду доверяю Энди. Откуда ты знаешь?