Кенгуру в пиджаке и другие веселые рассказы - Марианна Гончарова

Зубик, вернувшись из туристической поездки в Голландию, решил освоить новый бизнес. А именно: начал разводить кур. И действительно: сколько можно питаться импортными гормональными монстрами, чемпионами по бодибилдингу имени старшего Буша?

Правильно, Зубик! Его поддержали все, включая районное начальство.

Зубик завез цыплят, таких уже не желтых, подростков, и на открытие курятников — двух небольших кирпичных сараев, которые гордо именовались павильонами, — Зубик пригласил военный духовой оркестр. Оркестр сыграл узбекскую песню «Чичалери», что означает «Цыплята». Солировал сам дирижер в звании майора. Подогретый шампанским, он голосил: «Ой, мои вы-и цыплятки, о-ой, мои вы-и касатки! Вы пушистые комочки, мои будущие квочки». Праздник удался, и во всех местных газетах поместили фотографию Зубика и его жены Зины.

Через несколько месяцев, в канун Нового года, в первом павильоне Зубик застал страшную картину: куры пали.

— Чумка, — поставил диагноз ветеринар, — вызывайте эпиднадзор, уничтожайте всех оставшихся птиц.

Во втором павильоне жизнь протекала по-прежнему. Куры выясняли отношения, петухи азартно вели организационно-массовую работу. Параллельно куры активно клевали все, что валялось на расстоянии досягаемости клюва.

— Так они же здоровы! — возмутился приговору Зубик.

— Они — носители! — безапелляционно отрезал примчавшийся эпиднадзор. — Уничтожайте. А то — штрафные санкции, не расплатитесь…

Хорошо сказано: «уничтожайте». А как? Расстреливать их, что ли?.. Зубик пригорюнился.

— Давайте окна в павильоне откроем. На дворе мороз, минус 18. Поморозятся за ночь и падут… — предложил выход сторож.

Зубик с женой Зиной суетливо, не глядя друг другу в глаза, открыли окна павильона и молча уехали в гадком настроении.

Наутро, опасливо войдя в сарай, Зубики увидали очаровавшую их картину. Куры сидели в огромной живой пирамиде, в центре которой восседал огромный петух с глазами бультерьера. Куры периодически организованно обменивались местами и выглядели бодрыми и здоровыми. Бультерьер смотрел на хозяев внимательно и зло. Он явно оголодал. Зубик спиной сполз по двери и задумался. Подгоняли угрозы о штрафных санкциях. Решили — кур не кормить, окна не закрывать. Жена Зубика Зина по дороге домой рыдала, повторяя глупое: «Зачем, зачем…»

А через несколько дней наутро вдруг спал мороз, потеплело необычно, по-весеннему, выглянуло солнышко, забарабанила капель. Куры повыпрыгивали из окон павильона, построились «свиньей» и вслед за Бультерьером, возглавившим куриную орду, весело перекликаясь, топоча и отряхиваясь, направились в город.

Зубики ринулись по следам и застали своих кур мирно пасущимися на центральной площади перед мэрией, рядом с новогодней елкой. На площади в хороводе кружилось много детишек, звучала музыка, продавались сладости. Дедушка Мороз со Снегурочкой проводили игры и конкурсы и вручали детям подарки. Куры были тут совсем некстати, и их количество вызывало недоумение. Время от времени Бультерьер кукарекал, призывая своих дам к порядку. Петушки помельче дрались и будили нездоровый азартный интерес у подростков. Куры топтались у лотков с пирожками и попкорном, гребли лапами плиты и принимали щедрое угощение от детей. Из мэрии выскочили служащие; вскоре и мэр, даже не накинув пальто, вышел, озабоченно оглядывая площадь. Зубики носились вокруг елки, отлавливая кур и запихивая в свой «фольксваген», где забыли закрыть окно. Куры выпрыгивали назад, радуя пришедших на праздник, и многие горожане на площади решили, что приехали клоуны с дрессированными курами.