Легенды Невского проспекта - Михаил Веллер

Маркычева сдали посольскому врачу. Врачпосмотрел на Маркычева с брезгливой жалостью и надел резиновые перчатки. Вголове у него завертелось забытое военное слово «санпропускник». Приставленныйохранник внимательно следил, готовый при малейшей опасности обезвредитьподозреваемого.

В ванной Маркычеву велели сложить одежду впластиковый мешок. Этот мешок охранник доставил контрразведчику, и тот, плюясьи морщась, стал пороть швы и подкладки на предмет обнаружения шифров,инструкций, секретных карт и прочих шпионских вещей.

Маркычев же под горячим душем сладострастнозастонал и прикрыл глаза. Доктор взял мочалку, подумал, взял унитазный ежик,намылил хозяйственным мылом и стал тереть. Коричневая корка, тая, ломалась иотваливалась под горячими струями, обнажая тощее ребристое тельце. Маркычев вэкстазе выводил горловые рулады. Врач смахивал ежиком вошек с краев ванны вотверстие слива.

— Ох, — стонал Маркычев, — братцы… товарищи…родимые… хорошо-то как!.. и вот здесь, вот здесь потри!.. боже, дошел!..

Врач решал проблему: стричь клиента во всехместах наголо, или истратить на него пригоршню собачьего антиблошиного шампуня,купленного за кровные двадцать две марки. Любознательность победила: он полилему волосатые места зеленой вонючей жидкостью, радужно вспенившейся, засекрекомендуемые на упаковке десять минут, и стал ждать, действительно ли сдохнутнасекомые, и действительно не вылезет ли на Маркычеве шерсть.

Шампунь был хороший. Обеззараженный Маркычевдолго вычесывал голову и растирался полотенцем. Потом он состриг распушившуюсябороду и побрился одноразовым лезвием. Потом протерся финским лосьоном«Барракуда» и обильно обрызгался финским дезодорантом «Барракуда». Потомпотянулся к французской туалетной воде, но ее врач не дал:

— Хватит с тебя… не на приеме! Обувь — какойразмер?

Пока доктор ходил собирать гуманитарную помощьпострадавшему, Маркычев воровато вычистил зубы докторской зубной щеткой, выпилполбанки докторского пива «Хейнекен» и выкурил из докторской пачки сигарету«Ротманс».

Его экипировали в вышедшие из употребленияджинсы шофера, рубашку второго секретаря, ботинки военного атташе и носкиохранника. Трусы доктор дал ему свои, советского производства. И повел на кухнюкормить.

Вдохнув запахи изобилия, Маркычев затрясся изаплакал. Пугливо и сдерживая нетерпение подвинул тарелки поближе и начал жратьс неправдоподобной скоростью: суп, бананы, куриные ножки, овсяные хлопья вмолоке, хлеб, маргарин, чай с сахаром и сахар просто так, маринованную свеклу иподкисший мясной салат. Через сорок минут он еще не выказывал никаких признаковутомления. Раздувшись и встопорщившись, подобно шар-рыбе, наконец осовел и,склонив голову набок, стал храпеть, пукая и отрыгиваясь. Ему было хорошо.