Котт в сапогах - Сергей Ковалев

– Доброго вам дня, госпожа. – Я решил все-таки рискнуть. Ну да, она не обладает ни демонической красотой, ни уродством – никаких бородавок, крючковатого носа или длинного подбородка. Но если подумать – это ведь все глупые обывательские суеверия.

– Кто это сказал? – вздрогнула хозяйка дома.

– Это я. Посмотрите, пожалуйста, вниз. – В конце концов, если вышла ошибка и она упадет в обморок или завизжит, я всегда успею убежать…

– Дьявол!

– Уверяю вас, я не дьявол!

– Сама вижу. Это я просто от неожиданности.

– Вы не удивлены? Похоже, я пришел по адресу.

– Что значит – «по адресу»?

– Ну… Вы же ведьма?

– А ну-ка, заходи! Не хватало еще, чтобы кто из соседей тебя услышал… А это что?

– Это для вас – задаток…

– Жалкий какой-то задаток, – усмехнулась ведьма, заглянув в торбу с мелочью. – На паперти стоял? Я всегда думала, что волшебные существа расплачиваются вечной молодостью, ну или хотя бы золотом. Всю жизнь ждала, что ко мне в дверь постучится одно из таких существ, и чего дождалась? Горсти медных монет?

– Я не волшебное существо, – вздохнул я. – Я обычный кот… тьфу ты! Я обычный человек. Меня зовут Густав Конрад Генрих Мария фон Котт. И, как можете видеть, – я заколдован. Эти деньги, как я уже сказал, – задаток. Остальное – три довольно крупных сапфира, один рубин и десяток мелких аметистов. И это будет ваше, если расколдуете меня.

– Ну надо же – сапфиры, рубины, – ехидно усмехнулась ведьма. – А в задатке одни медные монеты. Хоть один из «мелких аметистов» принес бы. Придумай что-нибудь, во что я поверю.

– Это правда. – Я сел на пол и устало опустил голову. – Я не знаю, как вас убедить. Можете мне не верить. Тогда, прошу, дайте мне за эту мелочь немного еды, и я пойду.

– Хм… Ну ладно, пошли на кухню, – неожиданно смилостивилась ведьма. – Накормить я тебя накормлю, заодно и твой рассказ послушаю. А там решу, что с тобой делать.

На кухне ведьма достала из буфета блюдце, посмотрела на меня и заменила блюдце изрядной миской – можно даже сказать, небольшим тазиком – и скрылась с ним в подвале. Я без сил рухнул в углу и принялся зализывать подушечки на лапах, вновь начавшие кровоточить от всей этой беготни. Нет, надо все-таки привыкать ходить в сапогах. Пусть потом мышцы ноют, но хоть лапы целы… Иезус Мария! Какой запах! Какой волшебный запах источал тазик в руках вернувшейся хозяйки! Запах капусты, тушенной с картошкой и мясом! И по запаху я понял, что мяса там много! Боюсь, мои манеры в этот день оставляли желать лучшего. Я урчал, рычал, чавкал, разбрызгивал подливку и куски капустных листьев, вымазался до ушей и, лишь доев все, отвалился от миски с блаженным стоном.

– Спасибо, добрая госпожа! – Я честно попытался открыть слипающиеся глаза пошире, но от внезапной сытости меня одолела дремота. – Воистину вы только что спасли мне жизнь!

– Да, похоже, ты и впрямь здорово проголодался. – Добрая женщина смотрела на учиненное мною безобразие со смесью насмешки и жалости. – Когда ты ел в последний раз?

– Трудно сказать… Два или три дня назад. А так, чтобы досыта, неделя уж, наверное, как прошла… Неделя! Иезус Мария! – Дремота тут же слетела с меня. – Какой сегодня день?

– Десятое сентября…

– Проклятье! – застонал я, обхватив голову лапами. – У меня осталось чуть больше месяца!

– До чего?

– До Хеллоуина! Добрая госпожа, умоляю вас – спасите меня! Поверьте, эти камни, про которые я говорил, – они существуют. Просто они украшают ножны моего меча, не мог же я его таскать с собой по городу. У меня есть чем вам заплатить. Я отдам все, только верните мне человеческий облик! Это невыносимо!

– Тихо, тихо! Мы же договорились – ты расскажешь мне, что с тобою произошло, а я решу – помогать тебе или нет.

– Хорошо. Только особо и рассказывать-то нечего…

Тем не менее рассказ о моих злоключениях неожиданно затянулся почти до вечера. Ведьма слушала с интересом, часто перебивала, уточняя детали, так что к финалу я зевал и терял нить повествования чуть ли не через слово. Наконец мне удалось кое-как добраться до конца истории и даже сформулировать его более-менее изящно.

– Ладно, – поднялась с кресла ведьма. – Можешь переночевать у меня, так и быть. Не зверь же я, выгонять живую тварь на ночь глядя. А утром – уходи.

– Что?! – Мне показалось, я ослышался. – Вы не можете мне помочь? Даже не попытаетесь?

– Не стану и пробовать. Поделом тебя эта девчонка заколдовала! Ишь выискался правдоискатель, поборник истины! А каково несчастным бродягам, зарабатывающим жалкие гроши, лишиться дневной выручки из-за напыщенного петуха-дворянчика, решившего покрасоваться перед толпой? Не по карманам же они шарили, не кошельки срезали! Вот теперь хлебни их жизни полной чашей!

– Эй, госпожа ведьма! Вам не кажется, что я нахлебался этой жизни по самое горло? Да, готов признать – зря я тогда все это затеял. Но сейчас мне не до уроков морали и христианской этики, тем более – от ведьмы. У меня месяц остался, чтобы человеческую шкуру вернуть!

– Пока я не вижу, чтобы ты хоть что-то осознал.

– Хорошо. Тогда я ухожу. – Я с трудом встал, шагнул к двери. – Правильно Фредерик к тебе на поклон не идет…

– Фредерик?! – Ведьма вздрогнула. – Какой… Фредерик?

– Тот самый, – мстительно ответил я. – Которого ты обрекла на жизнь вечного бродяги, у которого отняла даже малую отдушину – посмеяться хорошей шутке. Да, замечательная у тебя получилась месть. Сколько он уже мучается из-за твоей тупой ревности? Лет тридцать? И правильно он делает, что не просит у тебя снять проклятие – по крайней мере, избавлен от необходимости выслушивать твои поучения!

– Откуда ты про него знаешь? – Ведьма выглядела совершенно растерянной.

– Встретились недавно. Он заколдован, я заколдован – почему бы не поболтать собратьям по несчастью. Он зарабатывает шутом в том же цирке, из которого я сбежал. Все, как ты ему напророчила – ни кола, ни двора, шутит, не имея возможности даже посмеяться над собственными шутками. Ты довольна, надеюсь?

– Боги… – Ведьма опустилась в кресло. – Я ведь не знала! Я была тогда совсем юной – каких-то пятнадцать лет! Я даже не знала, что у меня есть такие силы! Просто сказала в сердцах первое, что пришло в голову…

– Ты хочешь, чтобы я тебе посочувствовал? – ухмыльнулся я. – Ты живешь в большом доме, явно не голодаешь и не мерзнешь. А парень, которого ты прокляла, раболепствует перед толпой за миску пустой похлебки и соломенный тюфяк на полу в фургоне… Ладно, недосуг мне твои исповеди выслушивать – сходи к священнику, если так приперло. А мне надо свою ведьму догонять. Прощай.

– Погоди… – Ведьма уже взяла себя в руки. – Где ты видел Фредерика?