Вы там держитесь… - Диляра Тасбулатова

Посмотрела – тираж 8000.

То есть, подумала я, 8000 человек должны узнать про забывчивость некого Михайлова и про то, как некая Майя убирала подъезд.

Интересно.

О чем я и сообщила Бабыре: зачем типа после операции на глазах (у нее недавно была) читать такую фигню?

Бабыра сощурилась:

– А че читать?

– «Войну и мир»! (сказала мама).

– Да ну! (сказала Бабыра).

– Про Михайлова интереснее? (спросила я).

Бабыра обиделась.

– Раз издают, значит, кому-то нравится.

– Идиотам (сказала я). Да и то не факт.

– Мне эту книжку дала одна консьержка (сказала Бабыра опять с обидой). Ей понравилось.

– Ты бы лучше Гоголя перечитала (сказала мама).

– Да ну (сказала Бабыра). Ревизор оказался не ревизор, а какой-то кидала, черт знает что. Да и Вий этот страшный, и гробы всякие.

– Так Михайлов пострашнее Вия будет (сказала я).

– Какой Михайлов? (спросила Бабыра).

– Который забыл про ДР Панфилова (сказала я).

– Панфилова? Генерала? (спросила Бабыра). Который Москву защищал?

– Выяснилось, что никакой Панфилов Москву не защищал (сказала мама).

– А кто ее защищал? (спросила Бабыра).

– Наверно, Михайлов (сказала я).

И вот тут Бабыра закричала:

– Почему вы все время надо мной смеетесь?

Маме стало стыдно, и она обняла Бабыру.

– Приходи, Ирочка, чай пить (сказала мама).

– Только если вы больше не будете про Михайлова и Панфилова говорить (сурово сказала Бабыра).

– Не будем! (хором сказали мы).

Мама мне выговорила, когда мы домой пришли:

– Ну зачем ты ее троллишь? Она ведь добрая, Бабыра. И все-таки преподаватель.

– Ага, причем литературы (сказала я).

– Вообще ужас, конечно (сказала мама). Михайлов забыл про ДР Панфилова, 8 тыщ экземпляров. С ума сойти.

Рассказы про пьяниц

Вот что мне консьержка Рая рассказала – к ней приходил парень, сосед-киргиз, который со мной кошку спасал (летом дело было – спасала я одну сумасшедшую кошку, которая меня потом покусала сильно).

Оказывается, он в полном недоумении.

– Зачем ей кошка? (спросил он, тяжко вкалывающий на стройке и кормящий двух детей и жену, которая с ними сидит).

Консьержка, тоже киргизка, но уже привыкшая к нам, давно здесь работает, сказала:

– Жалеет она кошку. Правда, я тоже удивляюсь – зачем она ей?

– А что она делает? (спросил парень). Дома у нее – книги и цветы, и кот (сказал он осуждающе). И мужа нету…

– Она работает в Интернете (сказала Рая).

– Сетевой маркетинг? (спросил он).

– Нет! Она рассказы всякие пишет.

– Рассказы?! Ну, это вы загибаете: рассказы пишут писатели.

– Так она и есть вроде как писатель.

– Женщина и писатель? Странно (сказал он). Она вообще как мужчина – все время сбивается на разговоры о политике. Так и хочется ей пива предложить. Обычно с женщинами о политике не говорят: но она меня буквально заставила. А про что рассказы-то? Про любовь, что ли?

– В том-то и дело, что нет! Смешные рассказы. Я прочла два или три.

– Смешно было?

– Не очень: про каких-то пьяниц.

– Женщина, сидящая дома с котом, без мужа и с книгами, пишет рассказы про пьяниц?! Теть Рай, ты че, совсем, что ли? Че ты всякую ерунду слушаешь? Она просто с приветом, теть Рай. Хотя вроде неплохая баба. Но точно с приветом.

Вот такой разговор. Теть Рая даже за меня обиделась.

А мама говорит:

– Все правильно он говорит.

Гуд бай, Америка!

Кашляющие гении

Позвонила по скайпу своей подруге Арман Башировой.

А она на работе – в Вашингтоне работает, генетиком.

Там, позади, на фоне, какой-то тип начал шнырять.

– Че он шныряет? (говорю).

– Да злится чета.

– Вредный?

– Ага. Англичанин. Страшно вредный. Но гений.

– Тогда пусть шныряет, раз гений. Был бы не гений, надо бы его послать куда подальше – шныряет и подсматривает…

– Ха! Дильк, гений вышел! Можно болтать громко!

Через пять минут раздался надсадный кашель.

– Вернулся англичанин? Кашляет?

– Нет, это француз.

– Тоже вредный?

– Ага.

– Тоже гений?

– Ага.

– Тогда пусть кашляет. А ты ему анекдот расскажи: сидят типа казах, англичанин и француз…

– И кашляют?

Тут француз просто зашелся в кашле: стало ничего не слышно.

Только он прокашлялся как следует, по лаборатории опять стал кто-то шнырять.

– А это кто?

– Китаец.

– Тоже гений? А че не кашляет?

– Не, это завхоз: его все боятся. Слышишь, этот даже со страху перестал кашлять.

Вежливый сосед

Сосед Леши и Арман, моих друзей из Вашингтона, которые живут в таунхаусе, все время ранним утром сажает цветы.

Сосед богатый и красивый, врач.

А я в жутком виде, в халате и нечесаная, утром курю на крылечке.

Сосед приветливо здоровается: думает, наверно, что я уборщица из Мексики.

И тут он видит, как друзья меня провожают с чемоданами (уборщица поехала к другим убирать, думает он, наверно).

Арман ему гордо говорит, что я стендапер (мама думает, что это означает старпёр, и удивляется, что в Америке любят старпёров типа меня).

– Really? (говорит красивый богатый врач).

– У нее уже три книжки вышли (гордо говорит Арман).

– А про что вы пишете? (спрашивает сосед).

– Про уборщиц (говорю я), которые утром курят на крыльце в халате.

И тут у него вырывается:

– Автобиографическое?