Повесть былинных лет - Валентин Леженда

Цыган грустно вздохнул:

— Не пущают меня, кузнец, без обувки в Навье Царство. Обратно вот отправили, за сапогами…

Только сейчас Колупаев заметил, что цыган сидит у костра босой.

— А че, особенные какие сапожки? — осторожно поинтересовался Степан.

— А то ж, — подтвердил цыган. — Волшебные! Ну то, что к ним грязь не пристает, ты уже понял. Но это не единственное их дивное свойство. Еще сапоги эти за версту опасность чуют и, ежели чего, сами уносят своего хозяина прочь в безопасное место.

— Да ну?!!

— Навьим Царством клянусь!

— Так что же. они тебя в той драке-то не уберегли?!!

— А я поддатый был, — ответил цыган. — Сам напросился. Ну так как, кузнец, отдашь обувку-то?

— Не-а, не отдам! — твердо ответил Колупаев. — Мне и самому теперь интересно, как это они меня от опасности какой защитят.

— Ну, как знаешь. — Цыган спрятал кисет в карман мехового жилета. — Доведется тебе очень скоро чудо-сапожки на деле испробовать. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал…

Цыган с укоризной покачал кудрявой головой и… исчез.

Степан часто заморгал, затем протер глаза кулаками.

Неужель привиделось?

Навряд ли.

Перевел взгляд на сапоги, в свете огня обувка смотрелась довольно зловеще. Жуть, да и только.

— Эй, ты с кем это там сейчас разговаривал? — сквозь сон пробурчал Илья Муромец, неистово ворочаясь в скрипящей телеге.

— Да так, ни с кем, — отмахнулся от богатыря Колупаев. — Сам с собой…

— Дык это бывает… — промычал Муромец и снова захрапел пуще прежнего.

* * *

Заокеанский гость проспал беспробудно до самого утра.

Ночью Всеволод распорядился, чтобы дружинники занесли остатки взорвавшейся самодвижущейся повозки в княжий сарай, а место приключившейся с иностранцем оказии посыпали песком. Негоже лишний раз человеку о случившейся неприятности напоминать.

Проснувшись, гость умылся, позавтракал и под присмотром Николашки поднялся на второй этаж княжьего терема, где за дубовым столом сидел сам Всеволод, изображающий страшную государственную озабоченность.

Князюшка неустанно хмурился, перекладывал с места на место свитки свежей бересты и вошедшего к нему в покои гостя заметил как бы не сразу, а лишь погодя, нехотя оторвавшись от важных государственных дум.

Николашка чинно принял у заокеанского гостя странный маленький квадратик из невиданной белой коры, прищурился и выразительно, с расстановкой прочел:

— Тайный секретный агент Службы Аме… мериканской Безопасности Шмалдер.

Заокеанский гость галантно поклонился.

Всеволод величественно кивнул.

На кой черт агенту потребовался весь этот маскарад, князюшка так и не понял. Ведь не в первый же раз тот на Русь приезжал. Или же… Ну да, конечно, гость ведь головой пару раз хорошо ударился, оттого, наверное, визитку секретарю и сунул. Совсем невменяемый стал.

«Ну да ладно, — подумал Ясно Солнышко, — лишь бы золота в этот раз побольше дал!»

Одет агент Шмалдер был как обычно во все черное, прямо сторож с погоста, а не секретный посланец. В руках американец держал все тот же странный саквояж, с коим, судя по всему, никогда не расставался. Хотя в прошлый раз вроде как и без саквояжа приезжал? Шут его знает.

Сей саквояж вызвал у князюшки особый интерес. Всеволод даже позволил себе плотоядно облизнуться, предвкушая халявное мериканское золото.

— Я приехать к вам с тайной миссия, — четко, но, правда, с жутким акцентом отрапортовал секретный агент.

— Я очень рад, — ответил Всеволод, — только у меня мало времени, государственные дела да дела. Вот, Вече Общерасейское скоро созывается… — Князюшка сделал многозначительную паузу. — Так что перейдем сразу к сути дела, вернее, к сути вашего приезда.

— О, — сказал агент Шмалдер, — я видеть, вы человек дела. Как настоящий американец. Ха-ха… Но для начала презент.

С этими словами заокеанский гость ловко открыл свой саквояж и извлек оттуда на свет божий тугой мешочек с дивно позвякивавшими внутри золотыми монетами.

Высокомерно изогнув правую бровь, Всеволод небрежно принял «подарок».

— От нашего царя Жорджа, — добавил Шмалдер, пришибленно улыбаясь. — Маленький инвестиций в ваш удельный княжеств.

— Маленький что? — переспросил Николашка, уже записывая неизвестное заокеанское словцо.

— Вклад, вложение, — пояснил секретный агент. — Но прибыть я к вам на Русь не ради этого. Ради этого тоже… но не только.

— Да-да мы слушаем. — Князюшка с удовольствием взвесил в руке мешочек с золотом, отмечая, что в этом году он (мешочек) значительно тяжелее, чем в прошлом.

— Конечно, вы понимать, что для нас объединение земель расейских… м… м… нежелательно, — вкрадчиво продолжил Шмалдер. — Крайне нежелательно. А этот очередной Вече… Царь Жордж так сильно волноваться, что уже несколько раз назвать свой любимый собак именем жены. Мы отчень рассчитывать на ваш благоразумие…

— Да-да, конечно, — механически кивнул Всеволод, про себя думая, что ежели бы не эти заокиянские дурни, то не видать ему, князюшке, двухэтажного терема как своих ушей. А так… С весны, глядишь, третий этаж достроит… и не только…

Наивные, однако, люди, американцы эти. Всему, что русские князья им говорят, верят. Ну да ладно, не нашего ума енто дело. Коль золота людям некуда девать, так почему бы у дураков не позаимствовать. На благо Руси ведь, не во вред. А объединение…

Так оно все одно рано ли поздно случится. Подкупай удельных князей заокиянским золотом, не подкупай, все равно, ежели захотят, то объединятся.

Вот возьмут и пойдут на принцип, и тогда возродится Русь могучая, непобедимая, аки птица феникс из горячего пепла…

— Дружба и братство, — так закончил свою длинную речь секретный агент.

Что он говорил до этого, Всеволод не слушал, поскольку думал о своем, о русском.

— И еще. — Шмалдер не спеша прошелся по княжеским хоромам. — Я прибыть к вам с секретный миссий. По некоторым… э… э… слухам в ваших землях объявились Летающие Яйки!

— Что летающее? — Князюшка с Николашкой обалдело переглянулись.

— НЛЯ, — ответил секретный агент. — Неопознанный Летающий Яйцо.

— Кощея Бессмертного, что ли? — переспросил Всеволод.

— Может, и так, — неопределенно хмыкнул Шмалдер. — Я уже давно искать свой пропавший сестра. Ее украсть большой Летающий Яиц. Зеленый человечки с вытянутый голова.

Князь с секретарем снова переглянулись, на этот раз встревоженно.