Летняя гроза - Пэлем Грэнвил Вудхауз

Неразрешимых тайн не бывает. Казалось бы, странно, что секретари падают с неба, словно дождь, но есть и причина. Бакстер не открыл ее сразу по своим соображениям.

Мы говорили о его дарованиях и не лгали. Он соединял здравомыслие с особой живостью ума. Когда Галахад увел Сью, он мгновенно сообразил, что можно зайти в его комнатку и взять рукопись. Он зашел. Но, открывая ящик, услышал шаги и похолодел от пяток до очков.

Повторим, ум у него был живой. Он увидел, что выход – один, окно – рядом. И когда ручка двери повернулась, выпрыгнул вниз.

Конечно, он мог бы это все объяснить, но не стал и, поднявшись на ноги, принялся отряхивать колени.

– Бакстер! Что же это такое?..

Взгляд бывшего хозяина подействовал на расшатанные нервы. Бакстер особенно сильно не любил лорда Эмсворта, когда тот смотрел на него, как удивленный палтус.

– Я упал, – сдержанно ответил он.

– Упали?

– Соскользнул.

– Соскользнули?

– Да.

– Как? Откуда?

К счастью, открыты были разные окна. Он мог с таким же успехом упасть из библиотеки.

– Стоял в библиотеке у окна.

– Зачем?

– Дышал.

– Почему?

– Просто так.

– И соскользнули?

– Да.

Бакстеру показалось, что разговор этот может длиться до бесконечности. Ему очень захотелось уйти куда угодно, только бы там не было лорда Эмсворта.

– Пойду помою руки, – сказал он.

– И лицо, – прибавил Галахад.

– Да, и лицо, – холодно согласился Бакстер. Заворачивая за угол, он услышал высокий тенор девятого графа. Как обычно, тому казалось, что он тихо шепчет.

– Сошел с ума! – говорил бывший хозяин. – Рехнулся, как селезень.

Слова его звенели в летней тишине, словно он произносил речь. Бакстер обиделся. Такие вещи нельзя слушать, когда ты выпал из окна. Сверкая очками и ушами, он думал о том, что ничего не знает о душевном здоровье селезней, но, если они и впрямь неуравновешенны, он скоро уподобится им.

– Как селезень, – повторил тем временем граф, глядя на клумбу.

Брат его поддержал:

– Хуже.

– Да, хуже. И хуже, чем два года назад. Тогда он хоть не падал из окон.

– Почему он вообще здесь?

Граф вздохнул:

– Констанс, мой дорогой, все Констанс. Ты же ее знаешь. Пригласила.

– Что ж, прячь вазоны, – посоветовал Галахад. – Вы ко мне, Бидж?

Дворецкий приближался к ним так, словно шел за гробом.

– Да, сэр. Вас спрашивают. За библиотекой вас нет.

– Я ушел.

– Да, сэр.

– Потому вы меня и не нашли. Ведите его в ту комнатку, Бидж, я сейчас приду.

– Хорошо, сэр.

Галахад задержался, чтобы поведать Сью, которая ему очень понравилась, то, что каждая девушка должна знать о Бакстере.

– Не оставайтесь с ним в пустынном месте, – сказал он. – Пригласит в лес – зовите на помощь. Душевнобольной. Кларенс не даст солгать.

Лорд Эмсворт важно кивнул.

– Напоминает мне одного знакомого, – продолжал Галахад. – Пошел обедать к нашим друзьям, Паллантам. Ты помнишь Джорджа Палланта, Кларенс? Да, пошел он к ним и не побрился. Хозяйка спрашивает, не растит ли он бороду, а он (фамилия – Пэклби, из лестерширских Пэклби), он отвечает: «От меня хлебный нож прячут, кто же мне доверит бритву!» Присматривай за мисс Скунмейкер, Кларенс. Не оставляй ее одну. Я скоро.

Лорд Эмсворт редко развлекал молоденьких девушек. Если бы не украли Императрицу, он бы пошел к ней, вот это – развлечение. А так, он растерялся.

– Не хотите посмотреть розы? – спросил он наугад.

– С удовольствием.

– Вы их любите?

– Ужасно.

Лорду Эмсворту это понравилось. Вообще девушка была хорошая. Констанс что-то о ней говорила – кажется, это с ней познакомились Джулия и Ронни. Надо ее предупредить.