Новые байки со "скорой", или Козлы и хроники - Михаил Дайнека

Спорить с моим многомудрым супругом и соавтором — дело безнадежное. В этом я убедилась с незапамятных времен моей первой свадьбы, когда Дайнека ничтоже сумняшесь объявил:

— Ну и какого (слово непечатное) ты за этого такого (слово очень непечатное) замуж выходишь? Всё равно же в конечном счете за меня выйдешь! Спорю на ящик коньяка!

— Ну, знаешь, выбрал время спорить! — говорю.

Но поспорить на коньяк я всё-таки поспорила. И в конечном счете, разумеется, проспорила…

Речь, впрочем, не о том.

Не так давно моя хорошая подруга исхитрилась впасть в депрессию, причем депрессию серьезную, так что пришлось ей лечь в Клинику неврозов. По знакомству, разумеется, поскольку Клиника неврозов на Васильевском — заведение с хорошей репутацией, не какая-нибудь там психушка…

Три недели ее лечили; депрессия на убыль пошла, подруга духом воспряла, голос бодрый, смеется и шутки шутит. И вдруг звонит мне на ночь глядя:

— Приплыли, — говорит, — я какую-то инфекцию цапанула! Вся в сыпи, лимфоузлы распухли, температура под сорок!

— А психиатры твои что говорят?

— А ничего они (слово непечатное) не говорят!

Ну, психиатры — это психиатры, слово непечатное…

Начала я вспоминать инфекционные болезни, в справочниках рыться. Всё равно ничего не понимаю.

Соавтор и супруг, мучимый недельным воздержанием от алкоголя, мрачно:

— Что за суета?

Объясняю что к чему. Дайнека, у которого, к слову, помимо университетского филологического образования еще два курса медицинского в анамнезе, уточняет:

— Нейролептиками ее кормили?

— Кормили, — отвечаю.

— Ну и что тут думать? Угадай с трех раз: аллергия, аллергия или аллергия?

Я, конечно, огрызнулась — кто в нашем семейно-творческом тандеме врач, в конце-то расконцов!

— Ладно, — говорит Дайнека, — спорим на бутылку коньяка на 8 Марта?

— Спорим, — соглашаюсь, — а почему именно на 8 Марта?

— А по вздорности характера! — дражайший отвечает.

Той же ночью мою подругу в угрожающем состоянии перевели в больницу Боткина. Инфекционную больницу, если кто не знает…

Окончательный диагноз: аллергическая реакция, лекарственная болезнь, токсикодермия.

Пришлось мне раскошеливаться на коньяк. Хорошо, что не на ящик в этот раз — на одну бутылку всего спорили…

История на этом не закончилась.

Подругу мою в конце концов благополучно выписали. От всех бед остался у нее только легкий кожный зуд. А знакомые привезли ей суперлекарство, жутко дорогое, говорят, и жутко действенное. Мощнейший антигистаминный препарат из самой Америки. В отсталой России ничего подобного, уверяют, нет!

Коробочка красивая, капсулки цветные. И развернутая аннотация не по-русски. Приятельница мне звонит, спрашивает, что это за зверь такой.

Название незнакомое, прошу продиктовать действующее начало. В аннотации оно и впрямь указано: diphenhydramini hydrochloridi…

Чувствую, что-то знакомое. Очень знакомое. Очень даже очень…

Ну, всю фармакологию наизусть я помнить не обязана. Заглянула для начала в ветхозаветный справочник Машковского. Точно, есть такое лекарство!

Просто супер, а не препарат.

«Димедрол» лекарство называется.

Не подозревала я, что в «продвинутой» Америке (слово непечатное) аллергию до сих пор допотопным димедролом лечат…

Так что не всё еще так плохо в нашей медицине, господа. Не печальтесь, скоро станет хуже.