Адриан Моул. Дикие годы - Сью Таунсенд

Суббота, 25 мая

Оксфорд переполнен зеваками, которые катаются на верхних палубах туристических автобусов и толпами бродят по улицам, глазея в небо. Нас, местное население, крайне раздражает, когда каждые пять минут иностранцы спрашивают дорогу. Возможно, с моей стороны это мелко, но мне довольно-таки нравится посылать их не в ту сторону.

Только что вспомнил! Вчера сдал блейзер в лавку утиля, и в верхнем кармане оставил презерватив. Это означает, что, возникни сегодня возможность сношения, я окажусь неподготовленным. Также это значит, что я больше не смогу заходить в лавку утиля, по крайней мере — пока миссис Уитлоу, добровольная помощница, которой я его сдал, не умрет или не выйдет на пенсию. Миссис Уитлоу частенько поздравляла меня с тем, что я «порядочный и опрятный молодой человек», хотя я никогда не давал ей ни малейшего повода так думать.

Понедельник, 27 мая

Ну почему банкам обязательно закрываться в Банковский Праздник[31]? Ведь в этот день людям хочется тратить деньги , разве не так? Занял 5 фунтов у Кристиана, чтобы купить себе «Дюрекс» и бананов.

Вторник, 28 мая

Только что закончил Главу Двенадцать романа «Гляди-ка! Плоские курганы моей Родины» — «А собачке суждено было подохнуть».

Он закрыл парадную дверь материнского дома со вздохом. Он оставил мать сидеть, сгорбившись, за кухонным столом в окружении переполненных пепельниц и пустых банок из-под пльзенского пива. Наверху отец вкалывал героин в свои ввалившиеся вены. Семейный любимец, американский питбультерьер, выглядывал в окно гостиной убогого дома и рычал, обнажая жуткие челюсти. Он прошел по улице, небрежно приветствуя низкорослых соседей. В переулке одна парочка предавалась разврату — глаза мертвы, движения доведены до автоматизма. Он рыдал без слез. Мука терзала его душу. Он горевал о том дне, когда родился на свет. Вдруг неожиданно ему под ноги упал столб солнечного света. Он остановился, зачарованный. Знак ли это, знамение того, что отныне жизнь его переменится к лучшему?

Он повернулся и зашагал обратно к дому. Открыл парадную дверь. Пес по кличке Мясник зарычал на него, поэтому он сдавил ему глотку и держал, пока тот не рухнул замертво к его ногам. Он ощущал в себе Зло, но вместе с тем — странное Добро. Собака всегда была лишь помехой — никто никогда не выводил пса гулять. Его совесть была чиста.

У-ух! Ведь мощно написано — или как? Достоевский наверняка бы мною гордился. Убийство собаки — такого в английской литературе еще не было. Я рассчитываю получить несколько возмущенных писем от английских собаколюбов, когда «Гляди-ка! Плоские курганы моей Родины» выйдет в свет — но я отвечу им всем и скажу, что я художник, и должен идти туда, куда ведет меня мое перо.

Среда, 29 мая

Сегодня у нас произошла краткая беседа с Джулией Стоун у «Автовента», пока суп из бычьих хвостов лился мне в пластиковый стаканчик. Она попросила меня больше никогда не пользоваться дамской уборной. Я указал ей на то, что в мужской закончилась туалетная бумага, но Джулия ответила, что если я буду продолжать «вторгаться в женское пространство», она напишет на меня жалобу за сексуальные домогательства. Также она сказала, что проверила почтовый журнал: я использовал больше марок, чем любой другой сотрудник.

Я ответил ей в холодных тонах — хоть и не в столь холодных, как мой суп из бычьих хвостов, — что просто написал больше писем, поэтому, естественно, мне и потребовалось больше марок. Но все равно боюсь, что нажил себе врага.

Мисс Джулия Стоун — пугающая женщина. Всякий раз, когда приходится разговаривать с ней, у меня перехватывает горло. Наверное, может помочь помада. Ей, не мне.

Кристиан вернулся из ночного клуба «Золотые Ворота» с подбитым глазом. Преступление его состояло в том, что он посмотрел на какого-то сопляка. Да, сопляк обвинил Кристиана в том, что тот на него «вылупился». Пугающий пример дезинтеграции британского общества. Раньше соплякам нравилось , что на них смотрят. Отныне и впредь я буду отводить глаза всякий раз, как увижу, что ко мне приближается лицо сопливой наружности.

После того, как Кристиан закончил возиться со своим глазом и отправился спать, я сел за кухонный стол и попробовал вставить в «Гляди-ка! Плоские курганы моей Родины» немного секса:

Глава Тринадцать: Лишение девственности

Он лежал в постели, в своей парижской спальне. Фифи начала снимать с себя платье из лайкры. Частота его дыхания усилилась. Она стояла перед ним разоблаченная, и грудина ее натягивалась под чудо-лифчиком «Госсар». Ее штанишки были чисты и мило отглажены. Он потянулся к ней, но она сказала ему со своим французским акцентом: «Нет-нет, мон амур, я думаю, ты должен подождать.» Рвение его только усилилось, когда он заметил, что зад у нее гладок и без прыщиков. Она застонал и…

Никуда не годится. Я не могу писать о сексе. Даже о французском сексе в Париже.

Суббота, 1 июня

Два письма: одно от «Пломб» — они предлагают мне комплект полотенец с моей личной монограммой, вышитой по краю; второе — от Шарон Ботт.

Дорогой Адриан,

Надеюсь у тебя все хорошо давно не виделись видела твою маму в городе и мы поговорили она сказала как Гленн на тебя похож я сказала что да а она сказала а он от нашего Адриана Шарон я должна знать так вот просто и ляпнула я просто не знала чо ответить я должна признатса когда мы с тобой встречалис я встречалас еще с кое-кем я не хотела морочить тебе голову Адриан но ты был иногда такой мрачный а мне хотелось чтоб весело я же молодая была. Гленн уже пошел в школу и большой мальчик. Моя мама говорит что ты должен заплатить каких-то денег но я сказала нет мам это будет нечесно потому что я ж не знаю Гленн Адриана или нет Твоя мама дала мне этот адрес чтобы я тебе написала Я надеюс тут не очень много громатических ошибок и всяких но я же теперь ничего не пишу потому что бросила школу она не к чему я тут База по телику видала а ты У него все срослось для себя а у меня никаво хахаля нет с тех пор как Дэрил збежал с видиком и 35 фунтами которые я держала на бинзин Я набрала нимного веса но теперь пойду на занятия для похудения и зброшу Твоя мама говорит что посидит с ребенком она такая добрая.

Пока,

Шарон

Воскресенье, 2 июня

Сегодня утром поговорил с матерью и велел ей не совать нос в мои дела. Она ответила:

— Гленн — результат твоих делишек, — и бросила трубку. После этого из трубки доносились лишь короткие гудки. Я пришел в ярость от ее вмешательства. Как смеет она вещать о чьей бы то ни было морали? Я точно знаю, что в свою первую брачную ночь она девственницей не была. Мне бабушка рассказывала.

Да и в любом случае ей не следовало говорить во множественном числе. У меня не было никаких делишек. Дело — было. В единственном числе. С Шарон Ботт, дурочкой, которая не различает между «никого» и «никакого» и практически не знакома с запятыми и точками. Наверное думает, что параграф — это парализованный граф.