Подлинные сочинения Фелимона Кучера - Андрей Ветер

Позади всадников шли, построившись по двое, шесть пехотинцев, положив винтовки на плечи.

Соколиный Взгляд сделал навстречу отряду несколько шагов.

– Кто вы, дорогие господа? И какого, простите меня, чёрта вы забрели в эту глушь? Здесь не найти ни тёплого жилья, ни весёлой музыки, ни хорошего вина. Честное слово, здешние края не располагают к приятным прогулкам, а у вас такие нежные попутчицы, что можно подумать, будто вы на пикник выбрались. Кто вы и что делаете тут? – Он как бы невзначай поднял левой рукой винтовку и приложил указательный палец правой к спусковому крючку. – Поторопитесь, пожалуйста, с ответом, господа, а то у нас тут такая скука, что в ожидании нового голоса и новых слов мы стали до невозможного нетерпеливыми и нервными.

– Мы друзья закона и короля, – ответил офицер, – с восхода солнца мы едем в тени этого леса и жестоко измучены усталостью. Меня зовут Пьер Хейхой, майор французской армии.

– Вы заблудились?

– Вовсе нет. Мы двигаемся к форту Анри, и у нас замечательный проводник, – ответил всадник.

– Но королевский форт Анри лежит совсем в другой стороне, друзья мои, – удивлённо поднял брови белый охотник. – Вы потеряли дорогу, как собака теряет след оленя, когда между нею и зверем простираются сразу все Великие Озёра. Что же за проводник у вас такой?

– Да вот он, – офицер с готовностью указал рукой на неподвижно стоявшего в глубокой тени индейца. – Он называет себя Хитрой Лисьей Мордой.

Дикарь казался каменным в своей неподвижности. Обнажённое тело, как и у друзей Соколиного Взгляда, прикрывалось лишь набедренником. Наголо выбритая голова хранила лишь жалкий пучок волос на затылке, который был густо смазан жиром и торчал чёрным хохолком с привязанной к нему связкой ястребиных перьев. Вся голова туземца была покрыта белой краской, глазницы вымазаны чёрной, а туловище от шеи до пояса – алой, и естественный тёмно-коричневый цвет имели только его ноги, обутые в стоптанные мокасины. Его глаза горели, точно яркие звёзды между зловещих туч. Он был вооружён томагавком и ножом.

– Так он же Массавомак! – закричал Соколиный Взгляд, поражённый увиденным.

– Ну и что? Может, он и Массавомак, но сам себя называет Мохоком.

– Неужели вы не понимаете, сударь? Это Ирокез! Он враг французской короны! Вы должны бояться его, как самого дьявола!

Сию же секунду охотник повернул длинный ствол своего карабина в сторону Хитрой Лисьей Морды и готов был уже спустить курок, но офицер остановил его:

– Нет, нет, это не годится. Может быть, он хороший Ирокез?… Мне не хочется, чтобы вы ранили его. У него такая интересная раскраска, такое выразительное лицо… Обратите внимание на его могучий нос, а губы!…

– Я что-то не пойму вас, майор, – опустил охотник винтовку. – Вас разве не волнует присутствие Ирокеза?

– Очень волнует! Сердце, знаете ли, так бьётся…

– Так я его сейчас уложу…

– Нет, позвольте мне самому сделать это, – майор Пьер Хейхой спрыгнул с коня, но не успел сделать ни единого шага, так как внезапно во весь голос заспорили на родном наречии краснокожие друзья Соколиного Взгляда. Судя по их шестам, они говорили о Хитрой Лисьей Морде. Старший хватал за руки младшего, в чём-то яростно убеждая его.

Ирокез, казалось, ничего не замечал до этого времени, уставившись горящими глазами на белых женщин. Но теперь возбуждённые голоса Чихохоков привлекли его внимание. Он встрепенулся и схватился за рукоятку ножа. В ту же секунду Здоровенная Змея грубо отпихнул от себя сына и бросился в сторону Ирокеза, замахнувшись томагавком. Торопливый Олень, помешкав секунду, кинулся следом за отцом. Оба Чихохока пересекли поляну в одно мгновение, но хитрый Ирокез успел смекнуть, что к чему и, пронзительно вскрикнув, увернулся и исчез в чаще. Отец и сын кинулись за ним.

Внезапное бегство проводника-индейца, дикие крики его преследователей, шум и общее смятение – всё это ошеломило весь маленький отряд. На мгновение майор Пьер Хейхой остолбенел, потом взял себя в руки и тоже кинулся в кусты, чтобы помочь Чихохокам в поимке Ирокеза. В тот же миг громыхнул выстрел. Некоторое время слышался громкий шелест листвы, но вскоре всё стихло.

– Майор! – громко позвал его Соколиный Взгляд. – Немедленно возвращайтесь, не ваше это дело шастать по зарослям, когда там скрывается краснокожий противник. Вам ведь не просто попортят вашу прекрасную причёску, но вовсе сорвут волосы вместе с кожей, как кусок дёрна.

Майор сразу вернулся на поляну, чуть позже появились оба Чихохока, не поймав беглеца.

– Я слышал, как эта хитрая собака шуршал в сухих листьях, пробираясь ползком, точно презренная жаба, – сказал Здоровенная Змея на своём языке, непонятном для французов, и белый охотник перевёл его слова. – Я видел его вон за той сосной и пустил в него пулю…

– Там остались следы крови на листве, отец, – сказал молодой индеец. – Это кровь Хитромордой Лисицы, значит, он ранен.

– Да, я ранил его, – решительно кивнул головой Здоровенная Змея, – но едва задел его, и он удрал. Ружейная пуля, которая только слегка царапнет, – это те же шпоры: она заставляет беглеца прибавить скорости, оживляя его тело, вместо того, чтобы отнять у него жизнь.

– Послушайте, – вмешался в разговор неуклюжий человек, до сих пор не принимавший никакого участия в развернувшихся событиях, – вас ведь четверо здоровых мужчин, да и шестеро солдат стоят в ожидании приказа, а ваш противник один и ранен.

– Вы, верно, полагаете, что мне надоела жизнь? – усмехнулся криво охотник. – Тут поблизости рыщет целый отряд Ирокезов. Вместе с Хитрой Лисьей Мордой их набирается пятнадцать человек, а это заметно больше, чем все мы вместе с этими расчудесными молоденькими женщинами.

– Кстати о женщинах, – вспомнил майор Хейхой. – Позвольте вам представить: mademoiselle Корина де Монрео (темноволосая с достоинством наклонила голову) и mademoiselle Элина де Монрео (при этих словах кивнула златокудрая). Я сопровождаю их к отцу, полковнику де Монрео, что заправляет в форте Анри.

Пьер Хейхой взял охотника под локоть и отвёл в сторону, понизив голос до едва слышного:

– Понимаете ли, monsieur охотник…

– Можете называть меня Наталиэлем… Наталиэль Бонбон, но мне больше по душе Соколиный Взгляд, как меня величают мои краснокожие друзья. Бонбон, знаете ли, как-то не по-мужски звучит, отдаёт шоколадными угощениями. Индейцы также прозвали меня Оленьей Смертью, Оленьим Мужем, Длинным Карабином и Длинной Палкой. Но последняя кличка, как вы понимаете, неуместна в присутствии дам…

– Так вот, мой друг Наталиэль… вы позволите называть вас другом?

– Конечно! Пожалуйста!

– Мне крайне необходимо попасть в форт и сдать на руки полковнику его дочерей. Дело в том, что мадемуазель Корина и я намеревались некоторое время назад сойтись в законном браке. Но обстоятельства изменились, и теперь я не хочу жениться на ней, а просто так, ни с того ни с сего отказать приличной женщине нельзя. Да я и слово уже дал, что буду верен и тому подобное… Так что я решил в срочном порядке отвезти её к старику Монрео, чтобы развязать себе руки и посвятить себя тому, что мне представляется моим истинным призванием. Ну вот я и поторопился пригласить проводником первого попавшегося туземца.