Тайна алмазного берега - Енэ Рейтэ

«Все понял. Завтра же снимемся с якоря. Капитан Ламетр».

«Капитан?… А где радист?»

«Радист погиб».

Мандлер продиктовал краткий перечень указаний.

– Вот этот? – уточнил судья.

Ламетр взглянул на листок бумаги.

– Да, это мой почерк.

– Продолжайте.

– Но я, собственно, все сказал. На другой день мы снялись с якоря. Спустились вниз по реке, вышли в море и вернулись сюда.

– Желаете задать вопросы, господин прокурор?

– Вы были знакомы с капитаном Мандлером?

– Он добирался не нашим крейсером, а вместе с лордом Пивброком ждал экспедицию в Фонги.

– Так знали вы его или нет?

Короткая пауза.

– Знал…

– Почему вы обозвали его мошенником, узнав, что он дал показания не в вашу пользу?

– Отказываюсь отвечать на вопрос.

– Вы абсолютно уверены, что по радио говорил Мандлер?

– Да. Но в подробности вдаваться не стану.

– Вы узнали бы голос капитана Мандлера, если бы вам довелось услышать его вживе?

– Не уверен.

– Значит, вы опознали его не по голосу. Видимо, он упомянул нечто сугубо личное, и это развеяло все ваши сомнения?

– Именно так. Но на дальнейшие вопросы отвечать отказываюсь!

– Садитесь.

Обвиняемый направился к своему месту.

– Для дачи свидетельских показаний вызывается капитан Мандлер!

Вошел капитан – чудаковатый на вид, коренастый толстячок, растерянно помаргивающий глазами.

– Капитан Мандлер?

– Так точно… вроде бы он самый.

– У вас ведь ранение в голову?

– Так точно.

– Помните, при каких обстоятельствах вы получили ранение?

– Нет, не помню…

– Однако же знаете, что вы капитан Мандлер?

– Знать-то знаю, но не сказать, чтобы был уверен на все сто процентов. – «Капитан» опять коснулся раненой головы.

– Вам знаком обвиняемый?

«Мандлер» перевел взгляд на капитана Ламетра.

– Убей, не помню!

– Ну, хоть что-то вы помните?

Свидетель усиленно трет лоб.

– Припоминаю лесную поляну… Кто-то хватает меня за руку, угрожает… А дальше все как в тумане…

Капитан Ламетр в изумлении поднимается с места.

– Обвиняемый, сядьте!

По залу проносится сдержанный шум. Все чувствуют, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

– Напрягите память! Кто был с вами на той поляне? Всплывает перед вами лицо того человека?

– Не успеет всплыть, как тут же уплывает.

– И все же попытайтесь сконцентрировать внимание!

– Чего, говорите, я должен сделать?

– Сконцентрируйте внимание!

Свидетель судорожно сглатывает.

– Вы уж не взыщите, но… с дыркой в башке…

И тут неожиданно встает прокурор, который только что шептался с каким-то человеком.

– Мне сообщили, что ночью произошло прелюбопытное событие. Полиция – по анонимному звонку – задержала некоего субъекта, на допросе которого я настаиваю. Речь идет о Федоре Квасиче, бывшем судовом враче. Ввиду совершения противоправных действий он был навсегда отстранен от врачебной практики.

– Пригласите его, пусть даст показания! – распорядился председательствующий. – А вы, господин Мандлер, извольте занять место на скамье свидетелей.

В сопровождении полицейского в зал заседаний быстро входит доктор Квасич – рослый, седой человек с сонным взглядом – широко известный авторитет в уголовном мире.

– Ваше имя?

– Квасич, Федор.

– Дата, место рождения?

– 1886-й, Рига.

После того как все данные были занесены в протокол, председательствующий обратился к полицейскому:

– По какой причине задержан этот человек?

– На рассвете в дежурную часть позвонил неизвестный и сообщил, что истинный виновник в деле Ламетра – Федор Квасич, субъект, полиции хорошо известный… Звонивший, естественно, не назвал себя, сказал лишь, что Квасич его облапошил, а теперь, мол, пусть получает поделом. Как правило, мы проверяем подобные заявления, поскольку таким образом не раз удавалось раскрыть безнадежные преступления. Квасич подрабатывает игрой на рояле в дешевых увеселительных заведениях и фигурирует в нашей картотеке как сбытчик наркотиков, заядлый рецидивист. Вот мы и сочли за благо взять его под стражу. К тому же удалось выяснить, что во время совершения преступления в Сенегале Квасича в Оране не было.

– Где вы находились в означенный момент?

– В Гамбии.

– Откуда вы знаете, когда именно было совершено преступление? – тотчас обрушился на него председательствующий, – ведь день и час тщательно скрывались следствием и огласке в печати не предавались.

– Я… не знаю, – замялся арестованный, – но… слышал…

– От кого?

– Не помню…

– Какой смысл отпираться? Ведь уже к завтрашнему дню мы получим ответ из Гамбии и будем знать, находились ли вы там!

– Я был там… проездом.

– Откуда и куда?

Молчание.

– Доводилось вам бывать в Фонги?

– Да… я бывал в тех краях.

«Капитан Мандлер» встал со скамьи для свидетелей и приблизился к допрашиваемому, глядя на него во все глаза и в растерянности потирая лоб.

Тут и Квасич заметил его и испуганно попятился.

– Вы знаете этого человека? – вцепился в него председательствующий, должным образом оценив разыгравшуюся сцену.

Дальнейший ход событий газеты описывали следующим образом:

«…Квасич в ужасе пятился, а капитан Мандлер, не скрывая удивления, подступал к нему. В зале воцарилась гробовая тишина, наэлектризованная напряжением, и лишь обвиняемый Ламетр вел себя странно: без конца вскакивал, словно желая что-то сказать, и от волнения не находил себе места. Всем было ясно, что в деле намечается роковой поворот…»

– Он вам кого-то напоминает? – допытывался председательствующий у «капитана».

– Да… Только не знаю, кого… Вроде бы я где-то его видел.

– Бывали вы этим летом в Сенегале? – обратился председательствующий к Квасичу. – Оттуда недалеко до Гамбии.

– Возможно… Всего не упомнишь.

– Это Фолтер! – воскликнул вдруг «капитан». – Фолтер… – повторил он уже не таким уверенным тоном.