Страдания Адриана Моула - Сью Таунсенд

Надеюсь, в контрольной по норвежской кожевенной промышленности Вам сопутствовал успех. Я показал письмо своему норвежскому коллеге с радиостанции Бергена, и он был восхищен упорством и скрупулезностью, с которыми Вы изучаете его родину. Прилагаю перевод его письма, которое он вам послал. Боюсь, у Вас возникли сложности, поскольку письмо было написано на норвежском. Позволю себе высказать собственное мнение по поводу выбора существительного “заливы”. Мне кажется, что “фьорды” все же предпочтительнее. И совет на будущее: пусть правописание Вас не беспокоит, хороший редактор легко исправит незначительные ошибки подобного рода. Предпоследняя строка мне особенно понравилась. Восклицание “НО!” выразительно и красноречиво. К сожалению, данная работа не вписывается в наш план, однако я ее непременно сохраню в качестве aide memoir ([21]) Вашего творческого роста (не забывайте лишь, что поэзия не дает средств к существованию).

С Терри Уоганом я в коридорах практически не сталкиваюсь, поскольку он работает на Радио-2, а я – на Радио-4. Кроме того, его программа выходит в эфир очень рано, и к тому времени, когда я прихожу на работу, Терри Уогана в студии уже не бывает.

С наилучшими пожеланиями и искренней благодарностью за возможность прочесть Ваше последнее произведение,

Всегда Ваш

Джон Тайдман (Радио-4).

Дорогой Адриан,

Джон Тайдмэн показал мне Ваше стихотворение “Норвегия”, которое тронуло меня до глубины души. Надеюсь, когда-нибудь вы увидите мою родину собственными глазами. Это очень красивая страна; Вы сможете полюбоваться фьордами и побывать там, где жили Ибсен и Григ. Для человека интеллектуального такой опыт был бы очень полезен. Думаю, Вы полюбите норвежский народ, а норвежский язык уже не будет казаться Вам таким трудным. Вы узнаете также, что ночи в Норвегии длинные, а дни короткие лишь зимой. В июне же все наоборот. Так что приезжайте летом, и мы примем Вас как дорогого гостя.

Желаю удачи в дальнейшем изучении норвежской кожевенной промышленности.

Искренне Ваш

Кнут Йохансен.

Классное письмо! Фантастика! “Существенный шаг вперед”! “Творческий рост”! А перевод – полный улет! Меня же в Норвегию приглашают! Ну не совсем, конечно, приглашают, но почти. Вообще-то насчет билета никто ничего не обещал, зато обещали “принять как дорогого гостя”!

Мама и Кортни Эллиот по очереди оба письма прочитали, и Кортни сказал маме, что у нее необыкновенный сын!

А мама ответила коротко, но с чувством:

– Знаю.

26 августа, четверг

Луна в первой четверти.

Кортни опять у нас торчал, вот я ему и выдал все, что думаю о работе британской почты. Это ж уметь надо – целый месяц волынку тянуть, чтобы несчастные 104 мили осилить! Кортни подумал-подумал и говорит:

– Если мне память не изменяет, в июле какой-то почтовый в Кеттеринге с рельсов сошел. Твоему письму просто не повезло. Должно быть, оно как раз в один из тех мешков попало, на которые потом какой-то забулдыга деревенский под насыпью напоролся.

Ну конечно. У этих почтовиков на все отговорка найдется.

27 августа, пятница

Банк снизил ставку до 10,5%. Мама записалась на прием к директору, мистеру Скряггеру, чтобы денег попросить, потому что она совсем на мели.

Хорошо бы мистер Скряггер дал ей ссуду: я уже целых две недели без карманных денег сижу.

28 августа, суббота

Пандора готовится к семейному отпуску на реке Вае, учится управлять байдаркой. Сегодня у нее было первое занятие, и она меня пригласила – посмотреть, а в случае чего и первую помощь оказать. Вдруг начнет тонуть и потеряет сознание? Кто ей тогда дыхание рот в рот сделает?

Ну и классный же у нее прикид! Черный блестящий костюм в облипку и шлем на голове. Сексуально – жуть как! У меня в штанах само собой зашевелилось, чего уже сто лет не было.

Больше ни черта из занятия не запомнил, даже беседу не смог на обратном пути поддержать. Пандора расписывала свои успехи, а мне пришлось помалкивать.

29 августа, воскресенье

Весь день в постели.

Мама с какими-то знакомыми тетками смоталась на пикник и вернулась уже в потемках. Я весь испереживался.

30 августа, понедельник

Праздник конца лета. (По всей Великобритании, кроме Шотландии.)

Мама сегодня в ударе. Выдраила дом снизу доверху (добралась даже до посудного шкафчика и кладовки, которая под лестницей). И песню как с утра завела, так до ночи и мурлыкала:

Душу не убьешь, не убьешь,

Не страшны ни снег ей и ни дождь,

Как гора душа моя, как скала,

Сильная она, душа моя.

Я рад, что пикник ей на пользу пошел.

31 августа, вторник

Мама ходила в банк на встречу с директором. Еле уговорил ее надеть платье пошире, чтобы мистер Скряггер не догадался про беременность.

Но все равно обман вышел. Отец там первым побывал, деньги клянчил, а заодно и выложил все семейные секреты. Теперь мистер Скряггер в курсе, что маме неоткуда денег взять, если не считать двух пособий. Словом, не видать нам ссуды как собственных ушей.

Еще сказал, что с моей мамой связываться чересчур рискованно. Делать нечего, придется подыскивать работу на выходные. Деньги нужны позарез! В библиотеке задолжал за два месяца.

1 сентября, среда

Получил открытку от Берта с видом центральной площади города Бредфорда.

Привет, шпингалет!

Старая гвардия не сдается. Церквей разных тут завались, на свадьбах каждый божий день гуляем. Харч сносный, только с выпивкой пришлось завязать, чтоб не вводить в искушение верующих.

Квини на той неделе домой привезут. Ты уж будь другом, заверни при случае и приберись там малость.

Твой старина Берт.

Пандора сдавала первый экзамен на управление байдаркой. Ее тренер Билл Сэмпсон сказал, что у нее “великолепный байдарочный потенциал”. Прилип к ней как репей. “Что за плечи, что за руки, что за ноги!” Экзамен она, ясное дело, с лету сдала, и Билл предложил ей “повысить квалификацию”. Это значит, чтобы еще один сдала, сложнее.

Пандора и меня с собой звала. Давай, говорит, будем вместе заниматься. Вежливо отклонил ее предложение, потому что жуть как боюсь, что лодка перевернется. Мне и на берегу хорошо – на свежем воздухе всегда самые интеллектуальные мысли приходят. И вообще, должен же кто-то ее полотенца и термос сторожить.

2 сентября, четверг