Повесть былинных лет - Валентин Леженда

— Как же ты узнал-то об этом? — испугался Илья. — Наверное, по бороде, на которой крошки остались?

— Нет, — продолжал улыбаться великан, — не по бороде, носом почуял.

Кузнец с богатырем переглянулись. Однако силен их собеседник, видать, и впрямь обо всем ведает.

— Глупо нам теперь свой вопрос задавать, коль ты и так его уже заранее знаешь, — сказал Колупаев. — Спрошу лишь о том, намерен ли ты, великий витязь, нам советом помочь аль не намерен?

— Отчего же не намерен? — удивилась Мудрая Голова. — Ясен пень, что намерен! Это ведь мое основное предназначение — всяким дурням советы давать, а то бы вы тут на Руси без меня наделали дел.

— Но-но! — нахмурился Илья Муромец.

— Что ж, помогу вам, — невозмутимо продолжала Голова. — Но для начала вы должны будете меня как-нибудь развлечь. Это единственное мое условие. А то торчу тут, понимаете, один, задаром на вопросы всяким коротышкам отвечаю. Кстати, самый идиотский из всех вопросов, который мне часто задают, это «как меня зовут?». Ну, и еще один: «что я здесь, собственно, делаю?»

— И как же тебя зовут? — хором спросили богатыри.

— Ну вот. — Мудрая Голова поморщилась, словно раскусив нечто кислое. — Что ж, отвечу. Зовут меня Рюриком. Что я здесь делаю? Отдыхаю. Еще вопросы есть?

— Есть!

— Понятно, что есть, — улыбнулась Голова. — Вот развлечете меня, и я вам отвечу.

— Что?!! Может, нам тебе еще и сплясать? — удивился Муромец.

— А хоть бы и спляшите, коль смешно будет, отвечу вам на ваш вопрос.

— А в глаз копьем не хочешь?

— Не-а.

Нагл был обезглавленный великан до безобразия. Нагл и в этой своей наглости невероятно настойчив. Оттого, наверное, голову и потерял.

— А я могу спеть! — вдруг предложил Колупаев и, громко прокашлявшись, гнусаво завел: — Че-о-о-о-рный во-о-о-о-рон…

Илья Муромец в ужасе закрыл уши латными рукавицами, а Мудрая Голова, оторопело вытаращившись на кузнеца, грустно произнесла:

— Ты что, и впрямь дурак аль нарочно прикидываешься?

— Прикидываюсь, — перестав петь, честно ответил Степан.

— Я так и понял, — хмыкнул обезглавленный витязь. — Ладно, лопухи тьмутараканские, ответите на две мои загадки и разойдемся друзьями, не ответите… вам же хуже.

— А в глаз?.. — снова с готовностью предложил Илья.

Мудрая Голова щедрое предложение богатыря проигнорировала и, немного повращав глазами, задумчиво произнесла:

— Собрались в одном славном тереме добры молодцы и красны девицы праздник праздновать. Выпили славного вина, закусили заморскими сладостями, ну и… Отвечайте, что дальше-то было?

Богатыри призадумались.

— Позвали цыган с медведем и плясать начали, — предположил Колупаев.

— Неверно.

Илья Муромец поскреб под шлемом кудрявый затылок:

— Внезапно на избу напали половцы! — радостно ответил он.

— Нет.

— Ну, тогда… — Степан пощипал бороду, — в грех все коллективно впали. Хотя за такие дела у нас на Руси…

— Тепло, но не совсем верно, — грустно вздохнула Мудрая Голова. — Что ж, отвечу я. Выпили красны девицы и добры молодцы медку и стали вскоре добрыми девицами и красными молодцами.

Муромец с кузнецом басом заржали.

Однако этот безголовый, похоже, был отличным парнем.

— Давай, кочерыжка, задавай вторую загадку! — продолжая смеяться, потребовал Илья.

Мудрая Голова снова вздохнула:

— Поймал, значит, дед золотую рыбку и выпросил у нее для себя бессмертие. Затем пошел в лес и что-то там сделал. Итак, отвечайте, что сделал в лесу дед?

— По малой нужде сходил, — особо не раздумывая, ляпнул Муромец, за что получил от Колупаева мощный тычок под ребра.

— Не пошлить! — пригрозила Голова. Кузнец запустил руку в бороду:

— Старик нашел в лесу медведя и голыми руками его задушил. Он-то в отличие от косолапого бессмертен!

— Ну да, как же! Неверен твой ответ.

— Ну, тогда дед на березе повесился!

— С чего бы это?!! — оторопел обезглавленный великан.

— Так ведь расейский человек, когда у него все есть, сразу вешаться идет, — пояснил Степан. — С жиряки, значит. Вон, вспомни пиита ентого, как же там его… Свизана Ясеня! Все ведь было: бабы, слава, выпивки сколько влезет, ан нет, повесился болезный и прощальную записку на бересте собственной кровушкой написал: так, мол, и так, достало все, прощайте, други.

— Э… нет… — протянул обезглавленный витязь, — неувязочка…

— Где это неувязочка?

— Где-где, на бороде!

Колупаев испуганно ощупал свою бороду, но с бородой, слава лешему, все было в порядке. Просто мудрая кочерыжка, видно, так шутила.

— Старик-то бессмертие от золотой рыбки получил! — стала разъяснять Голова. — Как же это он повесился? Это все равно что колобку голову отрубить.

— Или тебе, — вставил Муромец, и богатыри снова расхохотались.

— Дровосеки вы, а не витязи! — разозлился великан. — Так уж и быть, за вас отвечу. Значит, выпросил старик бессмертие и в лес подался. Вышел на опушку и ехидно так спрашивает: «Кукушка, а кукушка, сколько лет мне, старому, жить осталось?!!»

Муромец с Колупаевым со смеха покатились по земле, держась за животы. Со стороны сцена выглядела на редкость забавно. Не смешно было лишь Мудрой Голове.

— Ладно, надоели! — раздраженно гаркнула она. — Дам вам совет, и проваливайте.

Богатыри, тут же успокоившись, навострили уши.

— Где летописец ентот прячется, даже я не ведаю, — продолжала Голова. — Опасная он личность, непонятная. По Руси вот шныряет, гадости обо всех пишет. Меня вот тоже обидел. М-да. Идите-ка вы, братцы, к колдуну расейскому, прославленному Емельяну Великому. Все. Пошли отсюдова! Спать буду.

И, закрыв глаза, Мудрая Голова демонстративно захрапела.

— А где же мы найдем-то его, колдуна энтого?!! — потрясая кулаками, в отчаянии возопил Колупаев.

— В граде Новгороде, — сквозь сон пробурчал обезглавленный витязь, после чего захрапел пуще прежнего.

— Значит, едем в Новгород! — твердо решил кузнец, заправляя в штанцы льняную рубаху.

— Далековато будет, — задумчиво протянул Муромец. — Опасные земли преминем, в гиблых местах побываем.

— Не впервой, — отмахнулся от богатыря Степан.

— Кому-то, может, и не впервой, — недовольно проворчал Илья. — А кое-кто дальше Мурома и земель-то русских не видал.