Осторожно! Злой препод! - Александра Мадунц

Я случайно знала истоки чуда. Обычно деньги нам переводят на карточку, но однажды возникли проблемы с банком, и пришлось получать в кассе. Когда мне дали ведомость, я решила, что по ошибке всюду в графе сумма напечатано по два лишних нуля. Я изумленно пялилась, удивляясь, что фамилии вроде знакомые, однако своей среди них не нахожу, когда кассирша в ужасе закричала: «Отдайте! Я по ошибке вытащила не ту бумагу!»

Тогда мне стало ясно, откуда я знаю эти фамилии, — видела таблички на кабинетах Больших Начальников.

— Может, проще уволить одного из руководства? — предложил Николай Иванович, очевидно тоже не веривший в чудеса. — На сэкономленные деньги можно будет содержать сто преподавателей — как раз всю нашу кафедру. Вот проблема и решится без ущерба для образования.

Этого марсианин вынести не смог.

— А вы хоть понимаете, — в гневе выкрикнул он, — что мы вас всех содержим? У института столько проектов, для которых требуются средства, а мы бросаем деньги на ветер, то есть вам, потому что не хотим, чтобы вы умерли с голоду. Вы недовольны зарплатой? Так вы и ее не заслуживаете! Пора изжить совковую психологию, вы давно живете при демократии. Почему кто-то должен платить вам за просто так — только за то, что вы приходите в институт и проводите занятия? Чтобы заслужить деньги, надо крутиться. Вот я, например, кручусь — и, в отличие от вас, на бедность не жалуюсь. Потому что привык содержать себя сам, а не ждать подачек от государства. А вы думаете только об одном — как бы обучить студентов, и ничего другого не делаете. Вот у вас кафедра математики, а хоть бы один человек занимался наукой!

— Мы занимаемся, — ошеломленно выдавил Сергей Львович, статьи которого регулярно появляются в самых престижных математических журналах мира. — Я, например, изучаю стохастические процессы. Но документы на грант мне не подписали, так что денег почти не платят.

— Значит, это не наука, — презрительно отрезал наш Большой Начальник, — это вы для себя развлекаетесь. Почему мне и моим коллегам всегда подписывают документы на грант, какую бы сумму мы там ни затребовали? Потому что у нас — наука, а ваша математика… от нее одни проблемы. Вот трачу сейчас на вас время, а знаете, сколько стоит каждая моя минута? Так вот, учтите: с этого момента обучение математике не является вашей целью. Ваша цель — завлечь студента и не отпускать. А если не сумеете… пять отчисленных студентов — один уволенный преподаватель. Надеюсь, до пяти вы сосчитать способны?

Марсианин, победоносно обведя взглядом присутствующих, удалился, не затруднив себя прощанием, а мы, подавленные, остались, не в силах сразу встать на ноги и покинуть аудиторию. Я лично как человек ответственный принялась обдумывать новые принципы работы. Завлечь и не отпускать, говорите? Легко сказать… А есть ли нужный арсенал в наличии? Не математика же — тем более, ее использовать запрещено. Высокая духовность, боюсь, тоже не прокатит — нужно что-то понагляднее да попроще. Ладно, на фигуру мне жаловаться грех: грудь, бедра и талия в хорошей, приятной мужскому глазу пропорции — даже марсианин постоянно косился. Однако, увы, я далеко не Анджелина Джоли, особенно на лицо, да и возраст в карман не спрячешь. Будь мне семнадцать, как моим студентам, тогда другое дело… хотя я и в юные годы не слишком-то преуспевала в умении завлечь и не отпускать, да еще каждого, кого угораздило повстречаться на моем пути. Как-то эта мысль мне даже в голову не забредала. Воистину век живи — век учись.

Вот явится ко мне в сентябре первый курс. В потоке сто двадцать человек. Опыт подсказывает, что примерно пятеро из них вообще ни разу не появятся на занятиях — итак, один уволенный преподаватель есть. Еще десяток студентов исчезнет через месяц, травмированный привычкой педагогов постоянно талдычить о своих дурацких предметах. Вот и минус три. И это только начало, до всяких там контрольных и зачетов…

Я горестно посмотрела на Веру Георгиевну, Николая Ивановича и Сергея Львовича, ибо, скорее всего, чистку начнут с пенсионеров. Нет, не позволю! Буду, как Чичиков, путешествовать по России, собирая мертвые души, а коллег не подведу…

— Хотите, Александра Игоревна, помогу вам подняться? — сочувственно предложила Вера Георгиевна. — Вы не переживайте так. У меня тоже такое ощущение, словно…

— Словно взломали мою защиту, — без промедления продолжил фразу Сергей Львович, — и высосали всю жизненную энергию.

Мы с Николаем Ивановичем дружно кивнули.

Надеюсь, теперь все верят, что речь не об аллегориях — к нам приходил настоящий, прирожденный марсианин? Уэллс описывал, как они питаются — впрыскивают себе человеческую кровь. Нынче прогресс позволяет делать это на расстоянии, без помощи шприца, но суть осталась без изменений. Вот и прояснилось, почему Большие Начальники, по их собственному меткому выражению, содержат нас, выплачивая кое-какую зарплату, а не загоняют оптом в обширные плотно закупоренные помещения, быстренько пуская туда не пригодный для дыхания газ. Работа наша им не нужна — не надо напрасных иллюзий. Ну разве что вы непосредственно обслуживаете чиновников, а в остальном на их век вполне хватит природных ресурсов, которых у России пока достаточно. Однако есть у инопланетян милая слабость — любят попить нашей вкусной кровушки. Не они ли, любезные, раскрутили в последние годы тему симпатичных вампиров? Чтобы мы сидели, не рыпаясь, у телевизора и с удовлетворением чувствовали, как монстры, живущие там, вытягивают из нас жизненную энергию.

Кстати, по поводу конкретно нашего Большого Начальника. Я потом сумела узнать тему его кандидатской диссертации (он ведь, как вы помните, в отличие от нас, лентяев, занимается наукой). Она впечатляет — «Партийное руководство в процессе ценообразования брусков цветного металла». Ну кто, кроме марсианина, способен до подобного додуматься?

Инопланетяне не учли одно — нас, русских, раньше изведешь, чем переделаешь. Сергей Львович галантно подал мне руку, Николай Иванович поддержал Веру Георгиевну, и мы побрели по длинному коридору, слабыми голосами обсуждая, как бы поудачнее преподнести завтра студентам тему многолистных комплексных функций… завлечь ими бедняг и не отпускать.