Поребрик из бордюрного камня - Ольга Лукас

Единственное и множественное число личного местоимения второго лица как будто нарочно создано для того, чтобы вводить в смущение это самое второе лицо. А также третье, четвёртое, и всех прочих лиц, вынужденных постоянно лавировать между «ты» и «вы», между вежливостью и панибратством, холодностью и дружелюбностью, официальностью и неформальностью.

Москвич старается быстро-быстро перепрыгнуть барьер, который выстроил на его пути великий могучий русский язык. «А мы же с вами, кажется, уже переходили на „ты“!» — простодушно говорит он собеседнику, которого видит первый раз в жизни. «А, ну да!» — с облегчением восклицает тот. Он сам хотел сказать что-то подобное. Переход на «ты» означает, что с тобой, скорее всего, будут иметь дело. То есть, церемонии закончены и пора начинать серьёзные переговоры.

Питерцу нужно достаточное обоснование для того, чтобы перейти с кем-то на «ты». Во-первых, этот человек должен быть ему симпатичен. Во-вторых, он должен быть с ним в одной «весовой категории»: возрастной, статусной, гендерной. Если наблюдается серьёзный перекос чаши весов в любую сторону, питерец на «ты» переходить не станет. Но даже полное равновесие и абсолютная взаимная симпатия не дают никаких гарантий. Питерец может решить, что ещё не время для «тыканья». В самом деле, если вы дружите с человеком с первого класса или живёте с ним вместе около двадцати лет, это ещё не повод отказываться от вежливого обращения.

Иногда москвич, который слишком быстро сокращает дистанцию, тоже хочет показать особо близким друзьям, какие они для него близкие. А как это выразить? На «ты» перешли ещё заочно, почуяв друг в друге родственные души, и не прогадали, но теперь-то ведь они друг другу гораздо более «ты», чем при первой встрече!

И тогда москвич находит выход. Если с «ты» нельзя перейти на «ещё более ты», значит, надо вернуться к «вы»! Так, в переводе с московского на русский фраза «Послушайте, Алексей, а вы собираетесь в эту пятницу забухать в нашей компании?» звучит следующим образом: «Лёха! Братан! Дорогой ты мой человек! Как же хорошо, что есть ты, с которым можно выпить!»

В свою очередь питерец, не спешащий сокращать дистанцию, виртуозно овладел искусством манипулировать собеседником, переходя во время разговора с «вы» на «ты» и обратно.

«Знаете, в эту субботу мы вряд ли увидимся. У меня будут неотложные домашние дела. Ну, разве что, ты пригласишь меня к себе». Это многообещающее, как бы случайно оброненное «ты» заставляет собеседника потерять голову, купиться и пригласить питерца к себе (чего он и добивался). Потому что эта фраза переводится на нормальный человеческий так: «Очень уж мне не хочется наводить порядок дома! Давай-ка лучше ты наведёшь порядок у себя, и я с удовольствием к тебе приеду!» О том, чтобы встречаться в неубранной квартире (всё равно — чьей) с человеком, с которым ты балансируешь между «ты» и «вы», не может быть и речи!