Возвращение бомжа - Дмитрий Пучков

Агроном поспешил присоединиться к рванувшемуся со двора отряду, шустро вылетевшему с заднего двора и по объездной дороге моментально обошедшему потянувшийся из города людской поток. Удачно исполненный маневр позволил шустрому бомжу избежать незапланированных и жутко неприятных встреч.

Над Кемью светало под пулеметные очереди, вопли умирающих и звуки рукопашной рубки. Несмотря на многократное превосходство в живой силе уркам так и не удалось добиться какого-то превосходства — защитники бились не за мифическую Родину, а за вполне понятные ценности во вполне осязаемом виде. Эффералган даже позволил себе расслабиться и вернуться к недоеденным шашлыкам и недо… бабам. Дельце неплохо складывалось и без его чуткого руководства.

Расположившись на бревне неподалеку от мангала, он потягивал вино из початой бутылки, ожидая, покуда насмерть перепуганные красотки приволокут пару шампуров баранины. Периодически к нему забегали посыльные с «новостями с фронта», а он давал им ценные указания, водя зубочисткой по карте укрепрайона. О том, что картина выглядит не так уж и радужно, поскольку урки двинули в бой резерв со стороны суши, до этого выжидавший под стенами города, Эффералган еще не знал, а потому вовсю рисовался перед девочками:

— Главное — это грамотные управленческие решения! Менеджмент и откаты — вот что спасет Гондурас! Топ-менеджмент форева!

Шашлык как раз подоспел, когда подле сибаритствующего «главнокомандующего» бухнулся оземь не слишком свежо выглядевший давешний медвежатник:

— Эффералган! Измена! Их в пять раз больше!

Оглянувшись на взвизгнувших девок, он склонился к уху оторопевшего полководца и принялся обрисовывать обстановку. Когда гонец, принесший недобрую весть, закончил, Эффералган вскочил на ноги и, ударом ноги перевернув мангал, заорал:

— Бросай все на фиг. Валим в Гондурас!

В этот самый момент на площадь высыпали теснимые урками бойцы разномастной мародерской дружины. Обстановочка накалялась со скоростью киловаттного кипятильника.

Эффералган даже не успел задуматься о судьбе заветного погребка, как эту мысль на корню загубила новая наступательная заготовка урок. На горизонте появились стремительно растущие в размерах точки, скоростью приближения не оставившие ни малейшего сомнения в собственном происхождении.

— Воздух! — чей-то истошный крик перекрыл в одно мгновение всю канонаду.

Эффералган же был куда как более предметен:

— Воздух! На нас напала люфтваффе!

Не дожидаясь, покуда коллеги последуют его примеру, он ринулся в одну из боковых улочек, криво уходящую в глубь города, и бросился бежать, петляя и ловко уворачиваясь от рубящихся бойцов:

— Уходим огородами!

Тем, кто не был столь расторопен, как гондурасский ловкач, повезло куда как меньше.

В первый же заход эскадрилья, на бреющем прошедшая над головами, выкосила практически всех, кто оказался в тот момент на открытой ладони городской площади. Хлынувшие со всех сторон урки принялись с воодушевлением добивать раненых, среди которых оказался и слегка растерявшийся соратник Эффералгана (старый медвежатник едва дышал, насквозь прошитый пулеметной очередью). Подскочивший к нему крепыш едва было не вогнал с размаху свой плоский штык в глотку хрипящему неприятелю, но вовремя обратил внимание на забрызганные кровью знаки различия и принялся звать «стАршого».

Подошедший урка склонился над умирающим, сорвал с того потрепанный фанатский шарф с надписью «Гондурас — чемпион» и, повязав его себе на ногу чуть повыше колена, выхватил у замешкавшегося подчиненного металлический ломик и вогнал его в грудь распластавшемуся на земле бедолаге. Лица урок скривились в ухмылке, а героический командир резюмировал:

— Гондурас — параша! Победа будет… наша!

Тем временем остатки войск, вырвавшихся-таки из города, были атакованы эскадрильей люфтваффе, зашедшей на второй круг.

В степи для отступавших частей дела обстояли еще хуже. Пулеметные очереди, хлеставшие из поднебесья, не давали ни единого шанса — укрыться все равно было негде. Хаотическое отступление моментально превратилось в паническое:

— Ховайтесь!! Мессеры! Всем капут!

Вот только «ховаться» один черт было совершенно некуда, и в первую очередь пострадали безлошадные бойцы.

Самолеты заходили на новые круги, и даже несмотря на то, что покидающим город частям удалось оторваться от преследования, потери все равно выглядели ужасающими. Дорога до Гондураса грозила превратиться в дорогу смерти.

В принципе до областного центра, коим для Кеми являлся Гондурас, было рукой подать — максимум минут сорок хорошей езды, а потому вскоре невдалеке замаячил город-башня — Членотаун, как величали его завистливые кемчане. С городских стен тоже заметили пылящее по степи нечто, над которым сновали шустрые мессеры.

Впрочем, высыпавшие на стены гондурасцы, охочие до халявных зрелищ, еще только силились понять, что происходит, а ловко пошуровавший отверткой сначала в двери, а затем и замке зажигания милицейского козлика Пендальф уже снес полосатый шлагбаум, перегораживавший выезд из города, и пылил по степи навстречу беглецам из Кеми.

Козелок мотало на ухабах так, что сунувшийся за старым разведчиком Чук уже успел пожалеть о собственном глупом героизме. В тот самый момент, когда «кандидат в комсомол» практически попрощался с жизнью, убедившись, что в данном пепелаце не то что подушек безопасности, но и ремня безопасности не предусмотрено, старик ловко подхватил его за шиворот и, выдернув с пассажирского кресла, приземлил аккурат за руль. Всучив баранку карапузу, старый пройдоха ловко перебрался на нагретое Чуком место и, покуда малец разбирался с вновь обретенными обязанностями, перегнулся на заднее сиденье, принявшись копаться в рухляди, сваленной в кучу за водительским местом.

Вскоре он, удовлетворенно крякнув, выволок на свет божий железяку загадочного предназначения. Ухмыльнувшись, старый интриган сунул выкрашенную в хаки трубу под нос Чуку и завопил, стараясь перекричать рев мотора, давно уже требовавшего переключить передачу:

— Ну, пионэр, узнаешь? Это тебе не на дне рождения у Бульбы по воробьям пулять! Ща запалим бубнового!!!

Подмигнув отчаянно крутящему баранку карапузу, он вышиб боковое стекло и, наполовину высунувшись из скачущей по колдобинам машины, принялся выцеливать атакующие беженцев крылатые машины. Чук, не успевавший следить и за дорогой, и за стрелком, собирал, кажется, все камни на своем пути, отчего Пендальф никак не мог поймать цель и только периодически снаружи махал кулаком нерадивому водиле.

Чук не выдержал первым, завопив чужим голосом:

— Стреляй, Глеб Егорыч, уйдет!!!

И еле успел увернуться от пламени порохового заряда стартовавшей ракеты, спалившей подголовник за его спиной.

Шустрая продукция «завода по производству бенгальских огней» быстрехонько нашла достойную цель, превратив в красивый огненный шар самый размалеванный из мессеров.