ИнтерКыся. Возвращение из рая - Владимир Кунин

Старик во фраке поклонился нам и слегка задержался у своего «роллс-ройса». А мы поперли в свое бунгало.

Телепаясь на плече у Боба, еле ворочая мозгами и шелдрейсовским языком, я — сам не зная почему — сказал Джеку, Тимуру и Бобу:

— Ребята... Можете мне оторвать и хвост, и яйца, но, по-моему, это самый страшный Сукин сын и Негодяец на Западном побережье Америки!..

* * *

Наутро Пит позвонил Джеку прямо на съемочную площадку:

— Джек! Привет.

— Как ты себя чувствуешь, Пит?

— Средне. Я не очень вчера набрался?

— Примерно как я.

— Ох, черт... Как же я добрался до дому?! Да еще с заездом в клинику... Кошмар!

— Не расстраивайся. У нас был хороший повод...

— Это точно. Слушай, Джек, наша знакомая дама, выгуливая свою очаровательную киску, вчера вечером скупила чуть ли не всю прессу в соседней лавке.

— И «нашу» газетку тоже?

— Естественно. В связи с этим у меня к тебе просьба.

— Валяй, Пит.

— Помнится, ты говорил, что Клиффорд Спенсер всех вас пригласил на свой день рождения...

— Было такое. Но это только в конце следующей недели.

— Ничего страшного. Пока наша дама с другом будут проверять подлинность объявления, ничего существенного не произойдет. Я не знаю, принадлежит ли знакомая нам дама к числу друзей Спенсера, но не мог бы ты попросить его пригласить к себе на это «парти» и ее с кошечкой? Дескать, наш Мартын — старинный друг этой Пусси по Петербургу, и чтобы не прозябать ему в грустном Котовом одиночестве на этом Человеческом празднике жизни, недурно было бы пригласить туда и подругу Мартына — эту самую Кошечку Пусси... Ну что я тебя тренирую? Сообрази сам. Насколько я осведомлен, там ожидается не менее полусотни гостей. Попробуй, Джек. И посмотрим, с кем она там будет контактировать. О’кей?

— О’кей, Пит. Очень толковая идея.

Сегодня мы должны были снимать новую сцену, написанную Клиффом Спенсером специально для Братка. Сцена условно называлась «Прыжок Дикого Кугуара с Дерева на Плечи Ж-ж-ж-ж-ж-ж-жуткого Мафиози и Террориста, сидящего за рулем мчащегося открытого „мерседеса“».

Читать дольше, чем делать! Но подготовка к этому трюку была более чем занудной и утомительной.

Ну, во-первых, всю эту лабуду пришлось обговаривать с Братком мне! Ибо у него, видите ли, испортилось настроение, и эта хитрющая сволочь — Браток делал вид, что никого не понимает, и демонстративно отворачивал морду в сторону. Или, Сукин Кот, приподнимал верхнюю губу, показывал всего один огромный клык и исторгал из желудка короткий и грозный предупредительный рык!

Поэтому за «режиссуру» пришлось взяться мне. Я сразу же попросил Клиффа и Игоря освободить площадку от всех лишних Людей и резко сократить количество нужного кинонарода. Неизвестно, что может выкинуть этот Пум-отморозок, если занервничает еще больше?!

Во-вторых, конечно, пришлось заменить Дублера, за жизнь которого никто отвечать не хотел! Но заменить на кого? На кого-то из наших — на Джека, предположим, или на Боба... То есть на Людей, которым Браток вряд ли перекусит шейные позвонки, как требовалось в этой сцене...

Джек остался при Тимуре и при мне. А Боба одели в «игровой» костюм, спрятали его китайское лицо в поднятый воротник, посадили в открытый «мерседес» и пустили проехаться по парковой дорожке, рядом с которой росли большие и могучие деревья, откуда и должен был прыгать Браток.

А нужно сказать, что снимали эту сцену в Гриффит-парке, неподалеку от Планетария и Обсерватории. Все сведения от Наташи. Но где-то здесь еще и помещался, кажется, Зоосад — самое отвратительное заведение, созданное Человеками! Но это мы с Братком и сами унюхали... Откуда-то очень даже явственно слышались такие запахи, что от жалости можно было с ума сойти! Нам — Животным.

Еще до начала первого «пробного» проезда Боба в кабриолетом «мерседесе» я сказал Братку открытым текстом по-Животному:

— Ты из себя дурачка не строй! И клык больше никому не показывай. Сейчас ты отрабатываешь все, что имеешь: бесплатную жратву от пуза, лучший отель B Америке, покровительство полиции и контракт с киноконцерном «Парамаунт». Какой еще Пум может похвастать таким джентльменским набором?!

— Разве в этом дело, Шеф? — грустно возразил Браток. — Ведь не за халявную жрачку, не за ваш вшивый садик при бунгало я не ухожу от вас... Я же от любви к вам, Шеф! От любви к Тимурчику, к Джеку, к Бобу, Питу, а теперь вот и к Наташе... Да если бы не вы все, имел бы я это покровительство в гробу и в белых тапочках!.. Стал бы я Обезьян драть?! Тьфу, вспомнить тошно... Что я себе, Кугуарихи бы в горах не нашел? Или не сумел бы самостоятельно индюка себе на обед спиздить? Да тех же Собачек — разве я стал бы трахать?! Отловил бы и схавал в лучшем виде. И все дела... Вы, Шеф, принюхайтесь лучше. Разве не чувствуете, что откуда-то Пумской Самочкой тянет?.. Свободой!..

— Браток... — начал было я и осекся.

Что можно было ответить внезапно затосковавшему Хищнику? Да, почуяв всякие Животные запахи Гриффит-парка, у него защемило сердце, стало душновато в той Человеческой цивилизации, к которой мы, Коты, уже черт-те сколько лет адаптированы...

И если из нас нет-нет да и выглянет свободолюбивый Дикий Зверь, то настолько редко и настолько у немногих, что всерьез говорить об этом не приходится.

— Ладно, Браток. Плюнь... Плюнь на все, на что хочешь. И живи себе так, как тебе заблагорассудится. Наверное, ты прав.

— Нет, Шеф!.. Пока вы здесь — я от вас ни шагу! Для вас, Шеф, для Тимурчика... Какие проблемы?

— Тогда скажи: ты сможешь спрыгнуть вон с той ветки на плечи Бобу, когда он будет проезжать под деревом?

— Об чем базар, Шеф? Не смешите!.. Хули тут прыгать-то?

— И сделать вид, что прокусываешь ему шею?

— У вас что, крыша поехала, Шеф?! Это же — Боб!!! Посадите кого-нибудь из посторонних и... пожалуйста! А Бобу — ни за что!

— Я сказал «сделать вид», придурок!

— Как это?..

— Ну не взаправду, а так!.. — Я начал выходить из себя.

Даже если бы меня теперь умоляли, я никогда не стал бы режиссером!

— Не взаправду я не могу, — робко сказал Браток. — Я как-никак — Хищник. Привяжите ему хотя бы кусок колбасы сзади...

— Идея! — воскликнул я.

— И побольше, — приободрился Браток....

Снимали несколькими камерами с разных точек.

Я тут терминологии набрался — спасу нет! Клифф Спенсер и Игорь Злотник спрашивают меня через Тимурчика:

— Мартын, как ты думаешь, мы можем сразу снимать или лучше пару раз прорепетировать?

А Браток уже сидит на дереве в исходной позиции...

— Снимайте сразу, — говорю. — А то тут на нашего раздолбая колбасы не напасешься. За этим-то куском полчаса ездили!