Арктические тени Третьего рейха - Сергей Алексеевич Ковалев

Интересные и очень верные данные об этом удаленном арктическом архипелаге нацисты получили во время полета дирижабля «Граф Цеппелин» летом 1931 года. Как уже было рассказано, огромное количество кино- и фотодокументов, отснятых во время полета над архипелагом, было увезено доктором Эккенером в Германию и было положено в основу подробнейших карт для вермахта, люфтваффе и кригсмарине. Часть столь нужной для немцев информации, в том числе и грифованной, было найдено германскими абордажными партиями на брошенных командами транспортах разгромленного атлантического конвоя PQ-17 или иных судах, по той или иной причине попавших им в руки. Бесспорно одно — у гитлеровских моряков и летчиков были прекрасные карты островов Северной Земли. Поэтому они спокойно могли выбирать на местности нужные точки для наблюдения за районами пролива Вилькицкого, вдоль которого шли грузы из США в порты Карского и Баренцева морей.

Самым подходящим местом для создания секретной базы, или, по меньшей мере, для ее вынесенного наблюдательного пункта, многие ветераны-разведчики и ледовые капитаны всегда называли мыс Неупокоева, расположенный на юго-западной оконечности острова Большевик. Этот мыс является единым для проливов Вилькицкого и Шокальского. С его пологого берега прекрасно просматривается весь пролив Вилькицкого, даже при большой повторяемости туманов у острова Малый Таймыр. Но об основной базе нацистов они упорно молчали. Поэтому, по аналогии с созданной на острове Земля Александры (ЗФИ) 24-й метеобазой кригсмарине, смоделируем следующее.

Предположим, что вынесенный пункт наблюдения находился на мысе Неупокоева. И здесь не надо его представлять как какой-нибудь бетонный бункер, где обязательно стоят сложные механизмы. На самом деле это может быть простейшее, глубиной до 1,5 метра, углубление, например, как на острове Вардропера, либо — небольшая землянка. Основной же пункт тайной базы на Северной Земле мог находиться именно на острове Большевик (допустим, недалеко от мыса Песчаный), только для маскировки со стороны пролива Шокальского. И косвенным подтверждением такой догадке может быть открытие все той же «научной» экспедиции на «Графе Цеппелине», которая зафиксировала документально, что между островами Октябрьской революции и Большевик находится не залив Шокальского, а широкий пролив.

Кроме обеспечения работы метеостанции или пеленга-торной станции на острове Большевик германские моряки могли охранять здесь старателей из стойбищ с ближайшего Таймырского побережья, которые занимались на острове золотодобычей. По крайней мере, достоверно известно, что в послевоенное время (и до начала 1990-х годов. — Авт.) именно здесь советские старатели добывали золото. А ведь кто-то же его должен был разведать!

Или могли охранять местных зверобоев, добывавших здесь белого медведя, которым был весьма богат архипелаг, нерпу и белух. Или же пастухов, пасших стада пришлых оленей. Да мало ли для чего могло руководство немецкой метеостанции выделить своих автоматчиков и пулеметчиков. Тем более что кочевые пастухи, а порой местные охотники и рыбаки могли и не знать, что между СССР и Германией идет война.

Кроме мыса Неупокоева советские полярники в 1983 году заметили «несоветские» постройки, весьма похожие на ангары, на острове Капля (рядом с островом Пионер и напротив пролива Юнгштурм), а также на острове Долгий (архипелаг Седова, который находится напротив пролива Красной Армии. — Авт.). К сожалению (а может и к счастью!), они не пошли разбираться, чьи сооружения здесь находились. Поэтому, как и у базы в дельте реки Лена, к «несоветским» базам на Северной Земле сегодня больше вопросов, чем ответов. Ответить на эти вопросы позволит только серьезная экспедиция с участием российских военных моряков или морских пограничников. И в первую очередь здесь чрезвычайно важно получить ясный ответ на вопрос «С какой целью сооружены чьи-то ангары у наших сибирских берегов?»

Интересную версию в вопросе создания тайной базы в Арктике подсказал в своих воспоминаниях вышеупомянутый Вальтер Дорнбергер — руководитель ракетной программы Третьего рейха и одновременно разработчик немецких баллистических ракет. При его участии были созданы: крылатые ракеты V-1 (Фау-1) и «Рейнбот», баллистическая ракета V-2 (Фау-2), зенитная управляемая ракета «Вассерфаль», а также зенитные управляемые снаряды «Рейнтохтер» и «Шметтерлинг». В рамках программы создания ракет большой дальности он работал над созданием баллиста-ческой ракеты на базе твердотопливных ракет «Небельверфер», которую планировалось принять на вооружение подводных лодок, а также многоступенчатой баллистической ракеты типа А9/А10. Последний образец особо для нас интересен: дальность полета этой ракеты должна была составлять 4500 километров, что позволяло после установки этой ракеты на боевой позиции, например, на одном из островов Северной Земли, обстрелять территорию США. Или… ударить в самое сердце Советского Союза, например, по заводам на Средне-Сибирском плоскогорье. Правда, сегодня известно, что дальше испытаний здесь дело не пошло. Но ведь пусковые позиции на арктических островах могли сооружаться и заблаговременно: до окончания летных испытаний новых ракет.