Прохоровское побоище. Штрафбат против эсэсовцев - Роман Кожухаров

Все вопросы спутались в один клубок, и распутывать-решать их приходилось практически одновременно. И в каждом отдельном случае, так или иначе, возникала какая-нибудь трудность, препятствие, которое надо было придумать, как преодолеть.

Коптюк уже был в курсе насчет перепалки Семеныча с помощником начпрода батальона Мурзенко. Последний предпринял все имевшиеся в его распоряжении методы изворотливости, чтобы так и не дать четкого ответа на вопрос об обещанном горячем обеде для бойцов взвода Коптюка.

Упирал Мурзенко на то, что лошади из упряжи полевых кухонь все, как одна, задействованы для эвакуации многочисленных раненых из расположения батальона дальше в тыл. А посему подвоз полевых кухонь к передовой будет крайне затруднен. Также он сообщил, что якобы ожидается прибытие строевой части и что, мол, тогда поварам нет смысла раскочегаривать полевые кухни, потому как, если все равно сниматься с места, то перед выдвижением на марш всем взводам будет выдан сухой паек.

В конце помначпрода заявил, что распогодилось и в любой момент можно ожидать вражеского авианалета, а дымящаяся кухня является первейшим ориентиром для бомбометания, и он не может подвергнуть опасности штаб батальона, вблизи которого уютно расположилась вся обозная братия.

К этому моменту связисты уже протянули телефонный кабель, чем немало облегчили решение возникшей перед взводным задачей. Довганюк и штабные связисты тут же, при Коптюке, успешно осуществили первый пробный выход на связь с КНП роты и, гордые плодами своей быстрой и умелой работы, передали командиру взвода по его просьбе телефонную трубку.

XXVI

На связь с другого конца вышел замполит Веселов. С его слов, ротный к телефону в настоящий момент подойти не мог, так как лично проверял готовность траншей во взводе Смижевского. Старший лейтенант, дипломатично доложив вначале о полной готовности бойцов взвода к политбеседе, с ходу обрисовал возникшую с кормежкой ситуацию, причем сделал это в таких емких и сочных красках применительно к помначпроду Мурзенко, что все находившиеся поблизости в траншее и ставшие невольными слушателями монолога командира «переменники», а также взводный писарь Яша Половицын покатились со смеху.

Кратко обрисовав нетерпимость сложившейся с обедом обстановки, Федор обратился к руководящей и направляющей роли партработников штрафбата и попросил у Веселова содействия в решении вопроса.

Перед этим чуть под угрозу не попало нормальное функционирование той самой телефонной связи, с помощью которой взводный взялся решать вопрос питания. Уже когда связисты протянули кабель в расположение взвода, в траншеи прибежал запыхавшийся Степанков и выпалил срочное распоряжение от ротного смотать кабель и нести его на позиции Смижевского. Оказалось, что первый взвод занял свою линию слишком широко и связистам не хватило выделенного кабеля, чтобы протянуть канал от КНП к первому взводу.

Именно это направление, с точки зрения командования, считалось стратегически важным. Об этом напоминали и сами немцы. С самого утра на правом фланге была слышна неутихающая канонада минометных обстрелов. То и дело оттуда доносились тяжелое артиллерийское уханье, винтовочная стрельба, короткие и звучные «та-та-та» пулеметов.

Нужно было видеть, с каким молчаливо-безропотным выражением лиц выслушали новое распоряжение связисты, развернулись и без всяких комментариев принялись сматывать только что уложенный кабель. Под воздействием их сдержанной силы воли даже заполошный Довганюк не проронил ни слова, а обтерев пот с лица, присоединился к своим новым товарищам.

XXVII

Коптюк, отметив про себя выдержку и дисциплину подчиненных ПНШ по связи Овсянникова, предложил начать сматывать провод все-таки с конца, по направлению от взвода Дударева. По логике вещей, отрезка, протянутого между первым и вторым взводами, должно вполне хватить для того, чтобы перекрыть недостающие до Смижевского метры. А аппаратом, установленным в блиндаже Коптюка, в крайнем случае, можно будет пользоваться и третьему взводу.

Попутно Федор дал Семенычу поручение продумать и немаловажный вопрос отхожего места. Как командир старший лейтенант Коптюк прекрасно знал, что в быту вверенного ему личного состава мелочей нет, вернее, именно от продуманной организации самых насущных физиологических потребностей во многом зависит и общая атмосфера, и дисциплина в воинском коллективе, и даже такие высокие материи, как идейно-политический настрой и боевой дух бойцов.

Строительство траншей в полный профиль подразумевало долговременное пребывание взвода на отведенных позициях. С одной стороны, взводный владел информацией о том, что сюда должен будет прибыть стрелковый полк. Однако никаких скоропалительных выводов из этого старший лейтенант не делал, предпочитая действовать по установившемуся плану: первым делом обустроить те сооружения, которые необходимы для защиты от вражеского огня, а во вторую очередь, не откладывая на потом, — взяться за обустройство и наладку окопного быта. За время своего пребывания на фронте Федор хорошо усвоил простую истину о том, что труднее всего на войне ответить на вопрос «Когда?».

XXVIII

В ожидании того, что «вот-вот» от командования поступит приказ на передислокацию, можно было просидеть и день, и два, и неделю. А за это время, если не уделить нужным вопросам должного внимания, вся окрестная территория могла превратиться в один сплошной нужник.

После полудня немецкие минометы снова принялись обстреливать позиции штрафников по всей линии позиций роты. Над свеженасыпанными брустверами засвистели пули, заставляя бойцов передвигаться по траншеям, пригнувшись, вжав головы в плечи.

Старший лейтенант, проведя осмотр обустроенных позиций, в целом остался работой своих подчиненных доволен. Особенно постаралось отделение Потапова. Под руководством своего командира и с его подсказки «переменники» не только углубили ходы сообщений между ячейками, но и оборудовали ниши в каждой ячейке.

Идею Потапыча Коптюк одобрил и горячо поддержал, приказав и другим отделениям отрыть такие же ниши — первейшее и единственное средство спасения от осколков вражеских мин и артиллерийских снарядов.

Плодами инженерной мысли пришлось воспользоваться практически сразу. Обстрел вражеских минометов усилился. Мины, набрасываемые немцами на позиции взвода по высокой траектории, падали по отвесу в траншеи. Осколки после взрыва разлетались внутри окопов во все стороны.

В отделении Пилипчука молодой «переменник» Костя Грибов, не успев оборудовать для себя укрытие, получил целую горсть рваного раскаленного металла. Осколками ему разворотило левый бок, вырвав целые куски шинели вместе кожей и мясом. Без сознания, истекающего кровью бойца унесли в санвзвод.

Всем к этому времени уже раздали индивидуальные перевязочные пакеты. Их из роты принес Гвоздев, и замкомвзвода Дерюжный, пересчитав их, вместе с Демьяном их всем и вручил. Коптюк, раздосадованный потерей бойца, вызвал к себе Дерюжного и поручил тому еще раз проверить, чтобы ниши в траншее были отрыты для каждого.