"Мессер" - меч небесный. Из Люфтваффе в штрафбат - Георгий Савицкий

1 сентября 1939 года боевые действия польских ВВС против вторгшихся гитлеровцев начали истребители, первые, кто принял удар бомбардировщиков Люфтваффе.

В половине шестого утра в первый день войны поручик Владислав Гнысь сбил первый немецкий самолет. Но этому предшествовала победа летчика Ju-87B. Итак, едва рассвело, как на перехват «воздушных крестоносцев» поднялась пара истребителей PZL-11 в составе капитана Медвежинского и поручика Гныся. Капитан Медвежинский был сразу же атакован «Юнкерсом-87» и сбит, а Гнысь погнался за оставшимися пикирующими бомбардировщиками. Но они предпочли уйти от атаки и боя не приняли.

После атаки пикировщиков поручик Гнысь заметил пару скоростных бомбардировщиков «Дорнье» Do-17, которые возвращались с бомбардировки Кракова. Экипажи бомбардировщиков его не заметили, и отважный поручик спикировал на них, стреляя из пулемета. Внезапный удар оказался результативным: оба скоростных бомбардировщика упали, объятые пламенем.

Но наибольшего успеха на РZL-11C добился поручик Скальский — он сбил шесть немецких самолетов: три бомбардировщика и три разведчика.

Часть РZL-11 была уничтожена ударами Люфтваффе по польским аэродромам в первые же часы войны. Остальные пытались противостоять многократно превосходящим силам немецкой авиации. Это было нелегким делом.

Даже новый РZL-11С уступал самому массовому немецкому истребителю «Мессершмитту» Bf-109Е в скорости примерно на 185 км/ч. Кроме того, польским истребителям к этому времени было по три-четыре года, и их моторы уже не могли выдать полную мощность.

Даже бомбардировщики немцев, идущие налегке, РZL-11С, как правило, мог атаковать либо в лоб, либо разогнавшись за счет предварительного преимущества в высоте. По скорости устаревший истребитель уступал даже собственному польскому бомбардировщику PZL-37 «Лось». Вооружение из четырех, а тем более из двух пулеметов оказалось слишком слабым против хорошо забронированных и живучих немецких самолетов. Немцы к тому же обладали подавляющим численным превосходством: против каждого польского истребителя на фронте выставили четыре.

Тем не менее и на устаревших РZL-11С польским летчикам удавалось одерживать победы в воздухе. Польские солдаты и офицеры были далеки от политики — они лишь защищали недавно обретенную независимость своей страны. Движимые высоким чувством национального самосознания, они зачастую компенсировали недостаточные тактико-технические характеристики своих самолетов личным мужеством и отвагой. Среди таких отважных пилотов был и поручик Станислав Елецких.

Его истребительная эскадрилья в составе десяти истребителей PZL-11C перед нападением немецких войск была перебазирована на полевую площадку и тем избежала печальной участи большинства польского «Летництва Войскова».

Шесть из десяти польских истребителей как раз и перехватили бомбардировщики Люфтваффе, которые шли, чтобы нанести массированные бомбовые удары по аэродромам противника.

Первая тройка под командованием подполковника Яна Домбровского появилась внезапно из-за облаков и спикировала на головную девятку «Хейнкелей-111». С первого же захода удалось поджечь сразу два немецких бомбардировщика. Тяжелые «бомбовозы», оставляя за собой длинные шлейфы черного дыма, покинули общий строй и стали сбрасывать бомбы где попало, стремясь избавиться от смертельно опасного груза.

Но тут в дело вступили истребители немецкого эскорта. Восемь «Мессершмиттов» Bf-109D атаковали головную тройку PZL-11C. Численное преимущество современных самолетов Люфтваффе и их огневая мощь решили исход воздушного боя: он завершился, так и не начавшись. Все три польских истребителя были буквально разорваны на куски пулеметно-пушечными трассами…

Поручик Станислав Елецких был правым ведомым во второй тройке PZL-11C, которую вел майор Ежи Толмачек. Фактор внезапности был полностью утрачен, и теперь на тройку PZL-11C накинулись все восемь «Мессершмиттов». Майор прожил недолго — его объятый пламенем истребитель с разбитым хвостовым оперением закрутился в штопоре.

Но Станислав Елецких вместе со вторым ведомым подпоручиком Франтишеком Ленски все же умудрился прорваться к бомбардировщикам. Это выглядело самоубийством, но двум польским офицерам повезло. Они атаковали «Хейнкель-111» и подожгли его. Удачно избежав ответного огня воздушных стрелков, они подбили еще один двухмоторный бомбардировщик немцев.

На этом везение закончилось, и в хвост Франтишеку вышел «мессер». Поручик Станислав Елецких ничем не мог помочь своему боевому товарищу, на него самого набросилось сразу четыре «Мессершмитта-109».

Истребитель Франтишека взорвался в воздухе. А Станислав Елецких, проклиная себя, бросил PZL-11C в отвесное пике и вышел уже над самой землей, с ревом пройдясь над верхушками деревьев. Его глаза были мокрыми от слез — только что все его товарищи погибли — не помогло мужество и численное превосходство. Истребители Люфтваффе были чересчур сильным противником. Но все же Станислав решил, что лучше он погибнет в воздушном бою, но не допустит, чтобы черные кресты в небе делали все, что хотели. Пока он жив — такому не бывать!