По волчьему следу. Хроники чеченских войн - Николай Асташкин

Эмир ибн Эль Хаттаб, в переводе с арабского «Черный араб», он же Однорукий Ахмед, родился в 1969 году в богатой иорданской семье. С детства ему прочили хорошее будущее, но он избрал путь наемника и террориста. После окончания военной академии в Аммане служил в гвардии короля Хусейна. Фундаментальный исламист. Воевал в Афганистане, Таджикистане, Чечне.

Наиболее известные операции «Черного араба» — теракт в Буденновске (отряд Хаттаба — 70 человек, потерь среди них не было), обеспечение «коридора» банде Радуева у села Первомайское, расстрел колонны мотострелкового полка у Ярыш-Марды, засада у села Сержень-Юрт. Нападение на 136-ю отдельную мотострелковую бригаду в Буйнакске, когда сам он получил ранение плеча, — тоже дело рук «Черного араба». Все документальные телезаписи были проданы зарубежным телекомпаниям за огромные деньги. Причем на всех видеопленках «Черный араб» без ложной скромности демонстрирует свои личные успехи в стрелковом и минно-взрывном деле.

После первой чеченской кампании вместе с Басаевым Хаттаб создал на окраине селения Сержень-ЮртШалинского района, на территории бывших пионерских лагерей, разведывательно-учебный центр «Кавказ», где поставил на поток подготовку иностранных наемников и чеченских боевиков. Центр этот, разместившийся на берегу реки Хулхулау, состоял из семи учебных лагерей, называвшихся по именам пакистанцев-инструкторов, одним из них руководил сам «Черный араб», у которого обучались около ста иностранных наемников и несколько особо отличившихся чеченцев. В «Абуджафар-лагере» делался упор на обучение методам ведения партизанской войны. В «Якуб-лагере» курсанты специализировались на освоении тяжелого вооружения. В «Абубакар-лагере» растили асов-диверсантов. «Давгат-лагерь» готовил мастеров идеологической пропаганды. Единовременно в учебном центре проходили подготовку около двух тысяч человек. Учебные группы комплектовались из пяти человек, чтобы потом такими боевыми «пятерками» воевать с федеральными войсками. В программу обучения входили ежедневные стрельбы, рукопашный бой, минновзрывное дело, ориентирование на местности, выживание в экстремальных условиях. Особое внимание уделялось отработке вопросов взаимодействия, организации связи, захвату важных городских объектов и заложников.

На берегу Каспия

Но и наши войска не сидели сложа руки. В 1997 году в Вооруженных Силах Российской Федерации были созданы части постоянной готовности — от дивизии до отдельного батальона. Личный состав их нес боевое дежурство, на полевых занятиях и учениях не просто отрабатывал тактические приемы, изложенные в боевом уставе, а совершенствовал опыт, полученный во время первой чеченской войны. Именно эти части помогли преодолеть сопротивление бандформирований во второй чеченской кампании.

С конца мая 1998 года в России действует Указ Президента Российской Федерации «Об организационных мерах по обеспечению правопорядка и общественной безопасности в Северо-Кавказском регионе». В соответствии с ним в горо де-Каспийске создали объединенную группировку войск Минобороны России в Республике Дагестан. Командующим группировкой был назначен генерал-лейтенант Владимир Васильевич Булгаков, твердый и решительный человек.

Именно здесь я впервые увидел, как действуют на пересеченной местности боевые «двойки» и «тройки». Отделение разбивается, допустим, на пары — одна из них короткими перебежками, используя естественные укрытия, устремляется вперед, а другая прикрывает ее огнем. Затем подтягивается вторая пара, а первая в это время ведет огонь по обороняющимся. Так, волнами, наступающие накатываются на передний край противника, который лишен возможности вести по ним прицельную стрельбу.

Командиры добивались, чтобы атака была стремительной: солдат не должен засиживаться на одном месте. Опыт боевых действий в «горячих точках» показал: стоило бойцу чуть замедлить маневр на поле боя, как его тотчас поражал противник.

Бои на территории Чечни научили и другому: секторов для стрельбы в окопе должно быть несколько — только в этом случае окоп для солдата превращается в крепость.

Добивались здесь под руководством Владимира Булгакова также и полной взаимозаменяемости как солдат, так и целых подразделений. За те несколько дней, что мне довелось тут пожить, я увидел интенсивные тренировки по боевой подготовке. Люди были полны желания совершенствовать полевую и морскую выучку.

Как же удалось добиться такой самоотдачи? Этот вопрос я задал генералу Булгакову.

— Во-первых, у нас здесь намного легче с материально-техническим обеспечением, чем в пунктах постоянной дислокации воинских частей, — ответил Владимир Васильевич. — Во-вторых, у нас все рядом, будь то тактическое поле или стрельбище. И, наконец, в-третьих, сама обстановка в Дагестане, напряженная и непредсказуемая, заставляет личный состав быть начеку, учиться сегодня тому, что понадобится завтра. Я вообще считаю, что нашего солдата не нужно силой загонять на полигон. Если командир подготовлен, умеет увлечь подчиненных, тогда и боевая учеба в подразделении будет проходить поучительно и интересно. И наоборот: если офицер работает спустя рукава, то и занятия проходят ни шатко ни валко. К сожалению, в последнее время нас все больше беспокоит тот факт, что в войска из училищ приходят слабые в методическом отношении офицеры.

Командующий войсками округа поставил задачу: личный состав группировки должен неустанно совершенствовать боевую выучку, быть в готовности отразить любые провокации со стороны экстремистов, сохранить в многонациональном Дагестане мир и спокойствие.

— Такие же задачи выполняют в Дагестане и подразделения Внутренних войск МВД, сотрудники милиции, ФСБ... Как организовано взаимодействие с этими силовыми структурами?

— С подразделениями Внутренних войск, органами общественного порядка регулярно проводим совместные учения. И не только, кстати, на картах. Что греха таить, причина многих наших прежних бед — межведомственная разобщенность. Единого боевого расчета у нас не было ни в Буденновске, в котором безнаказанно разгуливал с боевиками Шамиль Басаев, ни в Кизляре и Первомайском, где удерживала заложников банда Салмана Радуева. Да и война в Чечне в целом показала необученность совместным действиям всех силовиков, начиная с тактического звена. На самом деле, сила была, да действовали несогласованно.

— Чуть больше года прошло с того дня, как боевики полевого командира Хаттаба совершили дерзкое нападение на танковый батальон 136-й отдельной мотострелковой бригады. Какие сделаны выводы?

— Весьма серьезные. Прежде всего увеличен боекомплект часового. Двух магазинов, что положены ему по уставу, явно недостаточно. Ведь часовой несет службу не в мирных, а в боевых условиях. Увеличено число окопов по периметру поста. Перед внешним ограждением установлены сигнальные мины. У часового имеются приборы ночного видения. Все это прибавляет ему уверенности при охране и обороне вверенных военных объектов.

— И все-таки, — сказал в заключение Владимир Васильевич, — по сравнению с террористами подразделения группировки находятся в менее выгодном положении. Мы знаем, что экстремисты поблизости, постоянно изучают нас, маневрируют, выбирая момент для удара. А мы находимся в статике. Вот почему нам как воздух необходим больший комплекс мероприятий, чтобы личный состав постоянно был начеку, чтобы он мог, что называется, держать удар...