Дополнительный прибывает на второй путь - Леонид Словин

— Тоже здесь! Вот история… — при виде Юрия Николаевича монтажник заметно ободрился. На нем были ондатровая шапка и куртка, возраст его Денисов сразу не определил, понял только — молод, независим, сам себя обеспечивает. — А как же такси?

Юрий Николаевич махнул рукой:

— Там, Алексей, тоже скоро не уедешь! — И все-таки москвичи уже дома, монтажник вздохнул.

— Вы едете дальше? — спросил Денисов.

— Родная Архангельская область, станция Ерцево…

— Работаете там?

— Точно:

Учебный класс был небольшой. Напротив двери — стулья, покрытый сукном стол, в простенках между окнами — плакаты, учебные пособия. Здесь проводили инструктажи постовых.

Денисов сел за стол, пригласил:

— Все места наши. Садитесь.

— Спасибо, — Юрий Николаевич устроился наискосок от стола, против лампы. — Так вот… Артур из Подмосковья. Он что-то говорил про Академгородок, Биоград…

«Разговор о жучках», — Денисов вспомнил проводницу.

— …Не из Пущина ли на Оке? Не помните, Алексей?

Не в курсе, — монтажник снял перчатки, положил на теплый подоконник, сел в угол. — Меня к вам в купе определили вечером. Вы до меня перезнакомились. Я и про Академгородок впервые слышу.

— О плавунцах, выходит, он до вас рассказывал?

— Выходит, так.

— Что я могу сказать? Общительный, образованный.

Чуточку не от мира сего… — Юрий Николаевич достал пачку «Столичных». — Позволите? Или выйти в коридор?

— Курите, — Денисов кивнул…

— Эрудит. В шахматы играет в силу хорошего второго разряда. В основном закрытые партии… Что еще?

Заикается.

— Кто он по профессии? Говорил?

— Энтомолог. Был в Конго, в Центральной Африке.

Не ошибусь, если предположу, что он специализируется по чешуекрылым.

— Чешуекрылым?

— Попросту, занимается бабочками. Бабочками, водомерками, клопами… Не удивляйтесь! — Юрий Николаевич незаметно разговорился. — Я, знаете, тоже лет двадцать не замечал ни одного майского жука, ни одной бабочки… Прошлым летом увидел — ахнул: бог мой, где вы прятались все это время? Между прочим, — он посерьезнел, — Артур даже вез бонбоньерку с жучками…

— Он ехал один? — Денисов предпочел не спешить. — Я слышал, за постельное белье платила соседка…

— Одолжила: у него были крупные.

Денисов вспомнил мучно-белое лицо на операционном столе, пиджак, распоротый от плеча к поясу.

«Значит, были! И деньги, и бонбоньерка… Может, и документы!»

— Вспомнил! — монтажник снял шапку. Под ней оказались прямые волосы. Аспирант он. Ездил в командировку. Надо запросить институты, — в голосе звучала безапелляционность несведущего человека. — Вам сообщат, кто от них выезжал…

Денисов согласно кивнул: про командировку говорила и проводница.

— С вами ехал еще пассажир…

— Вот с кем вам следовало встретиться! Но он, наверное, уехал с вокзала… — Юрий Николаевич стряхнул пепел в слюдяной чехол от «Столичных». — Очень приятный тоже, солидный товарищ. Близко сошелся с Артуром.

— Что он говорил о себе?

— Работает и живет где-то в Средней Азии, в горах.

Хорошо знает местный колорит, условия…

— Дельцы у них, говорил… — Алексей поднялся, разминая ноги. — Отары с места на место перегоняют. Приедет фининспектор — овцы в горах! Уедет отара снова на старом месте!

— А я запомнил: жара там страшная, и в магазинах растворимый кофе в банках всегда!

— Хорошо… — в вопросе о растворимом кофе недавние попутчики полностью солидаризировались.

— Вы давно работаете? — спросил Денисов у Алексея.

— Три года, — монтажник достал паспорт, передал Денисову.

— Надо и мне представиться… — Юрий Николаевич поискал по карманам.

— Не из газеты? — поинтересовался монтажник.

В квадрате, свободном от волос, черты лица казались юношески нежными.

— Работал в Академии коммунального хозяйства, — Юрий Николаевич поднялся, с достоинством положил на стол перед Денисовым потертую визитную карточку. — Не корреспондент. Готовил специалистов по защите от коррозии подземных сооружений…

— А тот человек, что ехал с вами… — спросил Денисов. — Кем он может быть у себя в горах?

— Начальство, — живо откликнулся монтажник.

Юрий Николаевич поправил:

— Хозяйственник. Со стажем.

Разговаривая, Денисов видел в черном, словно залитом чернилами, окне себя и обоих своих собеседников.

Огни вокзала видны не были. Снаружи окно загораживал невидимый вагон, под утро в нем должен был раздаться оглушительный стук компрессоров. По схеме состава они всегда оказывались под окнами учебного класса.

— Извините… — Дверь неожиданно открылась. Помощник Антона — высокий, под стать ему, невозмутимый сибиряк — без стука вошел в комнату. — Капитан Сабодаш срочно просит в дежурную часть, к следователю. Я подожду здесь.

— Осмотрены ближайшие подходы к вокзалу со стороны строительства прирельсового железнодорожного почтамта… — Когда Денисов вошел в дежурку, там отчитывался старший группы, занимавшейся поиском преступников в районе, прилегавшем к платформе. — Пока все безрезультатно. Поставлены в известность соседние отделения милиции…