Охотники за охотниками. Хроника боевых действий подводных лодок Германии во Второй мировой войне - Йохан Бреннеке

– Вашу лоцманскую контору в клочья, небось, разнесло, господин Шубакк.

– Очень может быть. Весь город разнесло в клочья. Я думаю, мне нет смысла возвращаться туда, после того как я вас выведу в море.

– Как лоцман вы на Жиронде не нужны. А дома вы здорово можете пригодиться.

– А вы разрешите мне в создавшейся ситуации остаться на борту, господин командир?

– Конечно. Если вы предпочтёте наш бросок в неведомое твёрдой земле под ногами.

Шубакк сказал, что да.

Плавание по Жиронде потребовало от людей максимального напряжения сил. Казалось, их нервы на пределе и больше не выдержат. Их лица были красноречивее любых слов. Двигались и действовали они инстинктивно, руководствуясь животным рефлексом самосохранения. Каждый знал, что стоит на кону, и каждый делал все, чтобы не растерять остатков самоконтроля, чтобы быть способным в момент, когда от каждого будет зависеть жизнь корабля, действовать быстро и чётко.

Наконец-то перед ними оказалось открытое море.

– Шум по пеленгу ноль тридцать градусов. Эсминец, господин командир, – прошептал оператор гидрофонов Бринкманну. – Самолёт, пеленг ноль шестьдесят градусов, – продолжал он. – Шумы усиливаются… Шумы эсминца, пеленг триста сорок.

Затем, казалось, всё произошло одновременно.

– Самолёт слева по борту… самолёт справа… со всех сторон!

В любой момент в темноте может вспыхнуть прожектор. Зенитные расчёты напряглись.

– От командира. Доложите глубину.

– Тридцать пять метров.

– Спасибо. Продолжайте докладывать.

– Сорок девять метров… Пятьдесят метров.

Командир перед этим определил, что не будет погружаться на глубине меньше 75 метров из-за мин. Но и оставаться сейчас в надводном положении означало бы чистое сумасшествие.

– Лучше риск наткнуться на мину там, чем оставаться здесь и наверняка быть разнесённым на куски, – пробурчал командир, а потом, после небольшой паузы, добавил: – Артрасчетам вниз!

Люди посыпались в люк. Внезапно впереди ожил прожектор. Его белая рука стала внимательно шарить по устью Жиронды. Если прожектор заденет «U-534», то залпы последуют немедленно. Командир объявил срочное погружение.

За несколько секунд мостик опустел.

В эстуарий входил эсминец, а «U-534» в это время шла тихим, бесшумным ходом. Близость берега реки давала счастливое прикрытие. Прогремело несколько взрывов глубинных бомб, но далеко. Подходить слишком близко к берегу эсминец не рискнул.

«U-534» теперь находилась на глубине всего 55 метров, но близость берега мешала британцам получать точные данные с гидрофонов.

– Что бы ни случилось, – сказал командир, – нам нужно выбраться из эстуария сегодня ночью.

– А если нет, то утром они нас достанут, – согласился Бринкманн.

С предельной осторожностью командир всплыл на перископную глубину. Эсминец время от времени подходил ближе желаемого.

– Надо всплыть и сделать бросок в надводном положении, – предположил командир.

– Хм, когда он увидит, что мы перезаложились, он удвоит,[46]– заметил механик.

– Но это единственный шанс, Шлумбергер.

– Я знаю. Но если мы проиграем при этом раскладе, то – игра и роббер. Однако я вист. Твой заход.

– Тогда поехали!

«U-534» всплыла. Берег справа представлял собой тёмную полоску, на фоне которой лодка стала красться как можно ближе к берегу.

– Не слишком близко, – предупредил лоцман, – вы уж доплюнуть до берега хотите. Здесь много рифов и мелей. А карт у нас нет.

Тёмный силуэт вердонского маяка, не работающего, естественно, дал им, к счастью, надёжный пеленг. И к тому времени, как он растаял, прекратились шумы и в гидрофоне. Теперь «U-534» надо было развить свой успех. Оба дизеля работали на полный ход. Лодка шла курсом на юго-запад, в Бискайский залив.

В течение получаса её никто не беспокоил. Затем гул самолётов заставил её совершить срочное погружение. Через полчаса она снова всплыла. И снова послышались самолёты, и снова пришлось погрузиться, на этот раз глубоко. Когда всё утихло, командир всплыл на перископную глубину.

– А как насчёт поработать со шнорхелем? – предложил механик.

– Да, конечно! Я совсем забыл об этой чёртовой штуке. Как ты думаешь, она у тебя заработает, Шлумбергер? Мы ж ни черта не знаем о ней.

– Я попытаюсь, командир.

На борту не было никакой инструкции по шнорхелю, и не было никакой уверенности в том, что эта установленная наспех штука у них заработает.

– Так! Как только я подниму руку – врубайте дизеля!

И вот механик поднял руку. Оба дизеля ожили – и тут же заглохли. Выхлопные газы устремились в отсек. Не успели дизелисты дотянуться до клапанов выхлопа, как попадали, словно мухи. Старшина дизелистов сумел задраить клапаны и тут же рухнул на палубу. Несколько человек потеряли сознание в центральном посту. Радист покачнулся на своём сиденье и рухнул на палубу. Он изгибался в агонии, его тошнило. Механик и ещё двое успели натянуть на лицо маски дыхательных аппаратов.

– Продуть балласт! Всплываем!

«U-534» всплыла. Но крышка люка не поддавалась. Бринкманн как безумный рвал рычаг кремальеры.

– Бросьте её, я попытаюсь отдраить люк над камбузом, – сказал старшинарулевой.

Неимоверными усилиями удалось провентилировать лодку. Не успел радист прийти в себя и сесть на место, как услышал шумы. Но они постепенно затихли и исчезли.

– Что бы ни было, мы должны проветрить как следует всю лодку, прежде чем погружаться, – сказал командир и приказал артрасчетам занять места, чтобы быть готовыми к любой неожиданности. Лодка нормально шла, когда вдруг её осветил яркий пучок света.

На мгновение Бринкманн застыл от удивления. Прожектор, казалось, находился совсем рядом и в вышине. В любой момент на лодку посыпятся бомбы.

– Огонь! – закричал Бринкманн. – Огонь из всех стволов по центру луча!

Одновременно стали бить зенитки и падать с завыванием бомбы. Одна упала рядом с кормой. Корму сильно подбросило, но и только. Прочный корпус, похоже, остался невредимым. Самолёт взорвался, и огненный шар рухнул в море.

Но прежде чем погибнуть, лётчик успел выстрелить сигнальную ракету, так что «U-534» могла ожидать следующего налёта.

– Надо сматываться отсюда, пока другие не налетели. Срочное погружение! Право на борт!

Пока лодка описывала полукруг, зенитчики спустились вниз, и «U-534» на полном ходу пошла на погружение, чтобы забраться на глубину как можно скорее. Все вроде шло как надо. Лодка зарылась носом и погружалась с огромной скоростью. Но только она погрузилась, со всех сторон к командиру стали поступать доклады о поступлении воды.