Операция "Фауст" - Евгений Федоровский

Павел и Йошка работали всю ночь. Несколько раз Йошка выходил в сад, ждал – не загорится ли лампочка в мансарде. Но в окнах было темно.

– Неужели Анатолия Фомича взяли прямо в лаборатории?

– К несчастью, мы ничем не сможем ему помочь, – проговорил Павел. – Но в любом случае должны убраться из Розенхейма вечером.

Утром Йошка поднялся в мансарду, как это делал уже не раз, когда отвозил Бера и Айнбиндера в лабораторию за город. В особняке стояла тишина. Инвалиды, Франтишка, фрау Штефи еще спали. Он осторожно постучал в дверь. Послышался щелчок открываемого замка, и в проеме распахнутой двери появился в своей неизменной серой тройке Анатолий Фомич. Едва слышно Йошка пораженно прошептал:

– Разве вас не забрали в гестапо?

– Как видите…

– А обыск?

– Это проделки Лютца, – без тени тревоги произнес Березенко.

– Когда вы вернулись вчера?

– Очень поздно, и сразу завалился спать. Рейсовый автобус отменили, пришлось ждать попутную машину.

– Стало быть, в лабораторию вы не поедете?

– Нет. Если я буду нужен Айнбиндеру, пусть свяжется с арбайтсфюрером или Хельдом.

– Мытоже скоро отъезжаем, наверное уже не увидимся, – проговорил Йошка. – Берегите себя. До победы осталось недолго.

– Передайте… – Березенко опустил голову, подыскивая слова, но вдруг выпрямился, посмотрел прямо в лицо Йошки. – Впрочем, вы знаете, что бы я хотел передать…

По крутой винтовой лестнице Йошка сошел вниз. Павлу он сказал только одну фразу:

– С Березенко все в порядке.

На Людендорфштрассе Вилли Айнбиндера не оказалось, Антье торопилась на работу, стирала с лица ночной крем.

Раздраженным тоном она сообщила, что капитан еще вечером уехал к Хохмайстерам.

– Его стащил с постели какой-то срочный звонок. Йошка поехал к Ноелю. На нижнем этаже его встретил Айнбиндер:

– Горючее есть?

– Далеко ехать?

– На вокзал.

– Хватит!

Вниз спускались Ноель и Эльза. Оба были в выходных костюмах и оба сильно взволнованы.

– Ах, я забыла нарвать цветов! – воскликнула Эльза.

– Если позволите? – выскочил Йошка.

– Возьмите садовые ножницы, в теплице за домом настригите нарциссов…

Йошка догадался, что приезжает не кто иной, как сын Маркус.

– Ты мне сегодня не понадобишься, – сказал Айнбиндер, когда Йошка принес цветы.

– Возможно, мы скоро уедем…

– Сколько я тебе должен?

– Господин капитан, я работал на вас от чистого сердца. А сейчас вы все равно поедете мимо пансиона. Не сможете меня туда подвезти?

– Не возражаете? – обернулся Вилли к супругам.

Эльза милостиво разрешила.

У пансиона фрау Штефи Айнбиндер притормозил. Йошка забрал свою сумку, в которой обычно держал термос с кофе и бутерброды, а сейчас там лежал путеводитель по городу Галле. Кивком простившись, он захлопнул дверцу. «Опель» понесся дальше.

С хозяйственной сумкой в руках навстречу шла Франтишка. Она торопилась в магазин отоваривать продовольственные карточки.

– Где ты пропадал все дни? – обидчиво произнесла девушка.

– Работал. Ты же видела!

– Все время вертелся вокруг этого дылды капитана.

– Больше ему уже не понадоблюсь. Так что я сегодня свободен. – Йошка знал, что Павел уехал на вокзал за билетами и вернется не скоро. Оставаться одному во флигеле ему не хотелось.

– Счастливчик, – с грустью произнесла Франтишка. – Я уже два года не знаю, что такое быть свободной хоть час!

– А ты отпросись у фрау Штефи.

– Хозяйка сказала: никаких выходных.

– Может, сделает исключение? Поедем за город, погуляем.

У Франтишки загорелись глаза. Ей давно хотелось вырваться куда-нибудь, чтобы не видеть надменную фрау Штефи, крикливую Клару, блудливого Франца.

– Попробую, – сказала она.

– Вот и прекрасно! Ты пока иди в магазин, а я заскочу на почту.

У перекрестка они расстались, договорившись встретиться через полчаса здесь же.

На почте, к счастью, никого не было. Такой же зальчик, что и в Мюнхене, только за стеклянной перегородкой работала пышнотелая, беловолосая немка в синей форме служащей имперской почты. Она запечатала альбом в серую оберточную бумагу-крафт, перетянула шпагатом, намазала концы сургучом, разогретым на электроплитке, и приложила штемпель.

– Не будете ли столь милы написать адрес? – попросил Йошка.

– У вас нет рук?

– У меня плохой почерк и мало времени.

– Вы всегда торопитесь?

– Вечером могу выбрать часок.

Толстушка оценивающе посмотрела на добродушное крестьянское лицо Йошки, застывшее с глуповато-выжидательной улыбкой, усмехнулась:

– Что ж, посмотрим. Говорите адрес…

Йошка назвал комендатуру Славянска.

Выходя из почтового отделения, он увидел старую коробку «мерседеса» выпуска двадцатых годов. На козырьке кабины горел зеленый огонек.

– Свободен, земляк? – спросил он мальчика лет пятнадцати, сидевшего за рулем.

– Так точно, господин ефрейтор. – Малыш-шофер проворно выскочил из кабины и распахнул вторую дверцу.

– Ты, гляжу, разбираешься в званиях, – усмехнулся Йошка, усаживаясь на продавленное пружинное сиденье.

– Я отбываю трудовую повинность.

– Отец на фронте?

– Служит в Фурье под Нюрнбергом. Я теперь работаю на его машине.

– Тогда включай счетчик, подождем мою подружку. Она вот-вот должна явиться.

Вскоре из-за угла вышла Франтишка с полной сумкой продуктов. Йошка приказал подъехать к ней. Паренек лихо газанул, пересек площадь и подкатил к девушке. Йошка положил сумку на переднее сиденье, а сам перебрался на заднее к Франтишке.

– Давай устроим пикничок – «аусфлюг инс грюне»?

Чтобы не маячить перед окнами фрау Штефи, Йошка попросил мальчика отъехать немного подальше от дома.

– Ты знаешь «Фортхауз Мюльталь»?

– Это далеко в лесу!

– Зато лучше, чем тебе мотаться по городу.

– У вас хватит денег расплатиться?

– Более того, ты отвезешь нас туда, а потом приедешь за нами. Я оплачу проезд туда и обратно с чаевыми, если ты не окажешься лгунишкой.

– Вы обижаете фирму «Алоис Кранц и сын», – надул губы мальчик.

В это время подошла Франтишка.