Рубеж - Анатолий Рыбин

Бронетранспортер остановился резко, будто перед обрывом. Дремавших в кузове солдат сильно качнуло. Замерли на дороге другие машины.

— Вылезай! — раздался властный голос прапорщика Шаповалова.

Он первым выпрыгнул на припорошенный снегом гудрон, побежал в темноту ночи, увлекая за собой солдат.

Порожние бронетранспортеры один за другим свернули в сторону и ушли в ближнюю балку.

— Быстрей! Быстрей! — на ходу поторапливали своих солдат командиры отделений.

Местами скользя по гладкой наледи, местами с усилием преодолевая рыхлые снежные наносы, Шаповалов почти на ощупь вывел свой взвод на слегка выделявшийся среди снежной белизны холм. Приказал развернуться и занять оборону. Предстояло охранять мост через горную реку. Мост этот уже дважды пыталась разрушить неприятельская авиация, чтобы задержать выдвижение частей дивизии в район сосредоточения. В ночной мгле самой реки было не разглядеть. На фоне чуть синевшего у горизонта неба выделялся лишь темный силуэт моста, а дальше, за ним, угадывалась зубчатая гряда горного хребта.

На холме, занятом взводом, снега почти не было. Ледяная корка промерзлого суглинка скрежетала под лезвиями лопат, будто, железная. Упорно вгрызаясь в этот тяжелый грунт, солдаты вполголоса переговаривались:

— Это что же, братцы, в охранники нас определили, что ли? За какую, извините, провинность?

— Так здесь же стратегическое направление. Соображать нужно.

— Правильно. Значит, нам — особое доверие!

— Разговорчики! — прикрикнул на солдат прапорщик.

Все умолкли. Только скрежет и позвякивание лопат о камни усиливались с каждой минутой. Ефрейтор Бахтин обратился к Шаповалову:

— Товарищ прапорщик, позвольте шинель сбросить? Мешает.

— Верно, разрешите? — присоединился к просьбе друга Зябликов.

— Шинели сбрасывать запрещаю категорически, — объявил Шаповалов, — чтобы не простудиться. Разрешаю снять ремни и расстегнуть верхние пуговицы.

На исходе ночи взвод зарылся в землю, солдаты замаскировали брустверы окопов снегом и сухой полынью, приготовили оружие к бою. Зябликов подсел к Бахтину, дружески предложил:

— Может, закурим, Леш?

— А не заметят? — спросил тот настороженно.

— Так мы же тайно, из рукава. Ох и махорка хороша! Дед прислал.

— Тогда давай, только осторожно.

В поредевшей ночной темноте стали видны колонны машин на дороге. Бронетранспортеры, строго соблюдая дистанцию, шли к мосту. Следом за бронетранспортерами двигались машины с зенитными и противотанковыми пушками, ракетно-пусковые установки.

— Во-о-озду-у-ух! — пронеслось над окопами.

Завыли сирены, предупреждая о приближении «неприятельской» авиации. У моста и поодаль от него стали взрываться фугасные пакеты. Мгновенно ожили невидимые ранее зенитные пулеметы, пушки.

В расположении взвода появился командир роты Суханов. Заметив у Бахтина горящую цигарку, он рассерженно спросил:

— Вы почему демаскируете нас, ефрейтор?

— Не я же один, товарищ старший лейтенант, — виновато заморгал глазами Бахтин.

— Что значит не один? А ну доложите, какую задачу выполняете?

Бахтин выпрямился и отрапортовал, что охраняет вместе со взводом стратегически важный объект от возможных диверсионных групп противника.