Орлы капитана Людова - Николай Панов

Навстречу блеснул горячий взгляд раненого.

Старший лейтенант присел на край койки.

— Как дела, товарищ командир?

— Лежи, брат, лежи… Хороши дела… весь берег наши разворочали — слышишь?..

— Значит, семью вашу выручим скоро?

— Молчи! — быстро сказал Медведев. — Тебе вредно говорить… Будем думать, как тебя теперь на берег доставить. Здесь служба наша кончилась.

Как раз в это время катера с разведчиками капитана Людова разом легли курсом на берег.

Они не участвовали в бою. Два маленьких корабля лениво покачивались на высоких волнах. Но теперь наступило их время.

Был отлив: тише бились у скал океанские волны. Два «охотника» влетели в небольшую губу, подошли к скалам, перебросили сходни на обнаженные мокрые камни.

Сходни вздымались, и опускались, и раскачивались в темноте, но один за другим люди в плащ-палатках сбегали на берег. Несли ручные пулеметы, боезапас, большие ножницы-кусачки.

Одним из первых спрыгнул с катера, поскользнулся на гладком камне, но ловко удержался на ногах невысокий человек, тоже укутанный в плащ-палатку. Из-под капюшона блеснули круглые очки.

— Осторожно, товарищ капитан, — сказал коренастый разведчик, почтительно поддерживая Людова под локоть. — Если эта штука об камни ахнет, останется от нас мокрое место.

— Она не взорвется, — спокойно ответил Людов. Под плащ-палаткой он нес небольшой, но очень тяжелый предмет. — Эта бомба умная. Она молчать будет, пока мы ей не прикажем.

Уже все разведчики выбрались на скалы. Катера отвалили от берега. Пока высадка шла хорошо — их не заметили: все внимание береговых батарей было обращено на бой с эсминцами.

Все было договорено заранее. Разведчики делились на два отряда.

— Старшина, — сказал Людов, — прежде всего проникаете на электростанцию, вырубаете ток. Берете «языка», узнаете, где содержатся дети. В бой не ввязывайтесь: бой будем вести мы, отвлечем на себя все внимание охраны.

Отряд старшины Суслова ушел в темноту.

Разведчики карабкались по скалам. Над головами, чертя высокие дуги, проносились корабельные снаряды. Грохот взрывов, багровое зарево оставались сбоку и сзади. Впереди была затаившаяся тьма.

— Вер да?^[24] — крикнул из темноты испуганный голос. Разведчики молчали… Один бесшумно пополз вперед.

— Вер…— громче начал часовой и захлебнулся. Отряд снова полз в темноту.

Шипы проволочного заграждения темнели над головами. Это была простая, неэлектрифицированная проволока…

Внезапно забил из тьмы пулемет. Бил торопливо, лихорадочно, пули лязгали по камням. В ответ застучали пулеметы разведчиков.

С обеих сторон, как разноцветный пунктир, летели трассирующие пули. Все новые пулеметы вступали в дело с обеих сторон…

Разведчики прорвались на территорию секретного завода. То там, то здесь мелькали тусклые полосы — желтый свет из распахнутых дверей. Черные торопливые тени взметывались и припадали к камням…

Нестерпимый сверкающий свет хлынул вдруг сверху. С одной из ближних вершин сияла ослепительная звезда, шаря лучом по окрестным скалам. И второй голубой луч протянулся с другой вершины, побежал по камням.

— Боевые прожекторы включили! — сквозь зубы сказал кто-то. — Теперь дадут нам жару…

Прожекторы осветили все: и странные треугольные холмы справа, и какие-то причудливые резервуары, и грузовики, стоящие среди скал. Как огромные щупальца бежали лучи по камням и вдруг застыли, скрестившись на группе людей в плащ-палатках.

— Отползать за скалы! — скомандовал Людов.

Теперь немецкие пулеметы и минометы били увереннее со всех высот… А затем прожекторы погасли так же неожиданно, как зажглись. Опять шел бой в темноте. Только вспышки пулеметов и автоматов, разноцветные паутины трасс блестели во мгле, да с моря доносился нестихающий орудийный гул.

Это и было то время, когда, освободившись из плена, боцман встретился с боевыми друзьями.