По волчьему следу. Хроники чеченских войн - Николай Асташкин

«Направляясь в Чечню, Борис Березовский (в тот момент официальный представитель федерального Центра) сначала поехал к Масхадову, а только потом прилетел в Ханкалу, в штаб ОГВ.

Выслушав облеченного высокой властью Березовского, Пуликовский побледнел, но тут же, собравшись, начал чеканить слова:

— Я, как командующий группировкой, не согласен с такой позицией и считаю, что Вы должны были прежде всего встретиться с руководством Объединенной группировки войск. Мы здесь давно собрались и ждем Вас. Нам есть что сказать. Неужели перед встречей с Масхадовым Вас не интересовало наше мнение, наша оценка ситуации?

— Ты, генерал, можешь считать все, что угодно, — сверкнул глазами столичный визитер. — Твоя задача — молчать, слушать и выполнять то, что тебе мы с Лебедем говорим. Понял?

— Вы говорите, не думая о тех людях, которые сейчас в Грозном в полном окружении кровью харкают, — "закипал" Пуликовский. — Они ждут моей помощи. Я обещал...

— Я тебя, генерал, вместе с твоими людьми, вместе со всей вашей дохлой группировкой сейчас куплю и перепродам! Понял, чего стоят твои обещания и ультиматумы?..

Офицеры, невольные свидетели разговора, опустили головы. Пуликовский с трудом сдержал себя. Стиснув кулаки, круто развернулся и пошел прочь, чувствуя спиной "расстрельный" взгляд Бориса Абрамовича... »

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ. «ФЕНОМЕН ЛЕБЕДЯ»

Аналитическое исследование (фрагмент)

«Появление А.Чубайса, по всей вероятности, позволит "сгладить " отношения не в обществе и даже не в парламенте, а только в ближайшем окружении Президента, и то лишь отчасти. Внутренняя стабильность этого окружения проверяется весьма суровым испытанием — возвышением А. Лебедя. По мнению ряда аналитиков, интеграцию генерала Лебедя в элиту нельзя расценивать лишь как ловкий ход команды Президента, обусловленный логикой предвыборной борьбы и необходимостью решения болезненных кадровых вопросов.

"Рекрутирование" А. Лебедя, по некоторым данным, вызвало волну надежд, пробудило активность среднего управленческого звена различных ведомств, уже давно проявляющего скрытое недовольство стилем поведения, бесконтрольностью и вседозволенностью правящей элиты. Есть основания полагать, что прозвучавшие в последнее время жесткие выступления отдельных политиков, выходцев из этого слоя, инициирование которых нередко приписывается А. Лебедю, на самом деле демонстрируют попытки "среднего звена "подтолкнуть известного своей независимой и самостоятельной позицией генерала к более решительным действиям. Если данное решение соответствует истине, то не исключено, что подобное давление со стороны прагматически и технократически настроенного социального слоя через вполне реальные каналы воздействия постепенно приведет к серьезным изменениям внутри элиты, к превращению ее в субъект модернизации.

Строго говоря, если проводимый российскими верхами социально-экономический курс и в дальнейшем не приведет к улучшению качества жизни миллионов людей, если топливно-сырьевая ориентация экономики, сопровождаемая разрушением обрабатывающей промышленности и высоких технологий, сохранится, если власть не предпримет реальных шагов по созданию благоприятных условий для формирования независимых от государства хозяйственных субъектов и не станет содействовать складыванию институтов гражданского общества, то на карту будет поставлена не только судьба низов, но и самих верхов. При таком сценарии внутри элиты действительно могут начаться сложные трансформационные процессы, которые и приведут ее к качественным изменениям.

Впрочем, в данный момент А. Лебедь оказался в весьма сложной, не очень привычной для него обстановке подковерной борьбы и административного торга, и реальность его планов влиять на власть и развитие ситуации в стране поставлена под вопрос. Так, ВПК, роль защитника которого выпала на долю А. Лебедя, вряд ли может рассчитывать на то, что генералу удастся подключить в правительство одного из теоретиков "технологического прорыва " С. Глазьева. Б. Ельцин уже неоднократно использовал прием раздачи "теплых местечек " для нейтрализации своих политических противников (такова судьба Н. Рябова, С. Филатова и многих других).

Сегодня в их роли рискует оказаться и А. Лебедь. Президент достаточно долго тянул время, не подписывая указов о полномочиях секретаря СБ. В конце концов оказалось, что указ, определяющий функции СБ, не предписывает никаких иных механизмов взаимодействия Президента и А. Лебедя, кроме традиционной схемы отношений старшего и младшего чиновников. А. Лебедь и СБ являются лишь инструментами в руках Президента, а каких-либо особых полномочий секретаря, прав на конкретное вмешательство в управление деятельностью иных структур, кроме СБ, указом не предусмотрено...

Оказавшись в роли чиновника, А. Лебедь теряет динамизм, становится более осторожным, скрывается от общественного мнения, пересматривает свои предвыборные обещания и посулы и т. д. Вместо конкретных действий, которых ожидал его электорат, А. Лебедь весьма откровенно (и политически неосмотрительно ) причисляет себя к представителям чиновничества. Между тем борьба с чиновничьим засильем была одной из наиболее сильных карт его предвыборной кампании. В соответствии с известным принципом М. Вебера, политическая мощь этой фигуры убывает в прямой пропорции с ростом бюрократической составляющей его имиджа. Это можно видеть и на примере чеченской проблемы, в отношении которой А. Лебедь проявил склонность к маневрированию на месте.

Аналитическая группа».

«Хватит, навоевались...»

Заканчивая эту часть книги, я еще раз внимательно просмотрел в библиотеке подшивки газет того периода. В одной из них на первой странице увидел материал, посвященный подписанию хасавюртовских соглашений. Заметка начиналась так: «Войне конец. Хватит, навоевались... » Этим словам Александра Лебедя, сказанным после подписания совместного заявления, определившего основные принципы урегулирования кризиса в Чечне, видимо, предстоит долгая жизнь в памяти России... Рядом с заметкой был опубликован снимок Володи Сварцевича, на котором российский солдат с автоматом в руках и вещмешком за спиной поклонился деревянному кресту, обложенному камнями. Сколько же таких вот крестов осталось в Чечне? И главное — ради чего?

Да, «миротворец» Лебедь остался в памяти солдат, воевавших в Чечне, но не как защитник интересов России, а как человек, сдавший боевикам в августе 1996 года город Грозный. События, связанные с работой секретаря Совета безопасности России по урегулированию кризиса в Чеченской Республике, еще раз доказали, что Северный Кавказ остается одним из сложных и важных районов России, где на повестке дня по-прежнему остаются вопросы сохранения ее территориальной целостности и национальной безопасности.

По оценкам аналитиков, проводимый тогда курс по урегулированию конфликта в Чечне (добиться мира любой ценой) мог привести лишь к временной стабилизации ситуации. Отсутствие четкой, долговременной программы по устранению причин, приведших к возникновению этого конфликта, в дальнейшем могли создать взрывоопасную и обвальную ситуацию не только в Чечне, но и во всем регионе.